Автор
В десяти ночных встречах с бывшим любовником, вы погружаетесь в мир сложных чувств и тонких мгновений. Каждое переплетение ситуаций и эмоций заставит читателя задуматься о том, как легко нам изменить свое отношение к вещам, когда оказываемся перед ними в новом свете.
Для ног, стало быть.
И торжественно заявляет:
- Твоя жизнь в моих руках, Шалаев!
Не спорю. Только это не жизнь и пока не в руках, но ты не тушуйся, хватай его. Лучше сначала ротиком.
- Ты надо мной издевался, теперь я поглумлюсь! И устрою такое же веселье, как устраивал ты мне!
- То есть, дорогая моя, будешь неделю без перерывов доставлять мне лучшие оргазмы в моей жизни, приносить новый опыт, ласкать, любить до потери сознания и не отлипать от меня? Согласен! Давид, пристегивай!
Я демонстративно вытянулся, протягивая руки и ноги к оковам.
- Давид… - Сонины глаза не отрываются от моего лица, хотя я бы предпочел точку пониже. Но ей почему-то хочется смотреть мне в глаза. Очень пристально. Очень. - Давид, пристегни его."
"Она берет с тумбочки у кровати лампу, снимает с нее абажюр, свинчивает лампочку и в руках у нее оказывается неслабый такой дилдак с перепадами ширины, прям как настоящие извращенцы делали.
- Как ты меня трахал чем попало, так и я тебя…
- Обещаешь? - Ухмыляюсь я ей.
- Обещаю… - нежно мурчит она и подмигивает.
Даже не знаю, на что этот долбоеб рассчитывал, но после таких разговорчиков я бы и без намеков все понял. Поэтому когда дрожащие лапки урода тянутся к изголовью… Он чо, реально думает, что я дам себя пристегнуть?! Ну тупой!
Я выворачиваюсь и в одно мгновение оказываюсь сверху на Давиде.
- Уффф… - Соня облегченно выдыхает, бросает сломанную лампу на тумбочку и вдруг повисает у меня на шее. - Я уж было решила, что ты правда захотел поиграть со мной прямо здесь.
И не дав мне ничего возразить, она впивается своими пухлыми искусанными губками мне в рот. Виснет на шее, неумело пытается устроить жаркую встречу всем нашим частям тела, но получается у нее не очень, приходится помочь, подхватить ее под определенно потяжелевшую попку, прижать к себе, вжимаясь хером в промежность и скользя головкой по той оголенной части животика, на которую я пускал слюни и всосать ее язычок в свой рот.
Обвить своим, высосать ее дыхание, ворваться между острых зубок, завладеть ее сладким ртом, трахнуть языком, жадно, голодно, словно я путник, нашедший в пустыне родник.
