Автор
В десяти ночных встречах с бывшим любовником, вы погружаетесь в мир сложных чувств и тонких мгновений. Каждое переплетение ситуаций и эмоций заставит читателя задуматься о том, как легко нам изменить свое отношение к вещам, когда оказываемся перед ними в новом свете.
Я вырубаю свет и включаю сериал по телеку.
Не могу смотреть. Да и не смотрю я эту херню, времени нет. Просто врубил, что первое попалось. Мне нравится наблюдать, как Сонечка сидит очень прямо с закушенными губами и старается не шевелиться. Но кровь приливает к перетянутым местам. А от других отливает. Она никогда такого не чувствовала и хотя пытается следить за актерами на большом телеке перед диваном, видно, что собственные переживания занимают ее больше.
Сопит. Ахает. Ерзает. Поглаживает себя непроизвольно. Лучше бы меня погладила.
У меня уже искры перед глазами. Хочется засосать ее рот еще раз, жестче, искусать ее нахер. Нет. Рано.
Не сейчас.
Сейчас мы сорок минут пялимся на экран. Добросовестно и думая совсем о другом. Я, например, о том, что кажется шлюхи мне больше не помогут. Да и дрочка вряд ли. Но я попробую.
Однажды… Однажды я буду внутри этой ерзающей девочки. Ощущать каждую ее ложбинку, каждое сокращение мышц. О, как я буду ее драть! Сутки без перерыва. Двое, нахрен, суток!
Кровь бьется в висках, заливает глаза.
Кончается серия, и я врубаю свет обратно.
- Встань, - говорю.
Соня поспешно поднимается и я с ехидной улыбкой смотрю на влажное пятно на нежной замше дивана.
Смотрю так долго, что она тоже переводит взгляд на пятно и мгновенно, за секунду, заливается краской. Я провожу пальцами по влаге на ткани, тру ее.
- Если тебе ТАК хотелось этих зомби, - говорю я с прохладцей. - Могла бы попросить меня переодеться в рванье и трахнуть тебя.
Жемчужинки
- Иди сюда.
Голос Алекса хриплый и холодный, и он обдирает мою пылающую кожу своей жесткостью.
Я ошиблась. Он вовсе не хотел меня поиметь по-своему, по-извращенски. Он хотел меня унизить, сломать, отомстить за то, что посмела его бросить.
Я бы хотела сказать, что буду стоять против него с поднятой головой, гордая и неприступная… Но это неправда. Сейчас у меня глаза на мокром месте. Таком же мокром, как это унизительное пятно на диване.
Черт, я тоже готова. У меня перегорают все предохранители, я никогда не испытывала такого желания секса. Я не думала, что оно бывает, вот такое!
Тайком считала своих подруг распущенными шлюхами, когда они говорили, что просто не смогли устоять. Как это, не смочь? Взяла и устояла. Это же даже не голод или жажда, это легче.
