Представьте себе романтическую драму, где каждый шаг кажется последним. В сердце главной героини разгорается неугасаемое пламя любви, но пути к счастью оказываются мрачными и сложными. Мелодии из треков, включенных в пролог, лишь усилят атмосферу романтики и напряжения, создавая предвкушение чего-то невероятного на страницах этой книги.
– Добро пожаловать в клуб анонимных мудаков, – усмехнулся Ник и посмотрел прямо на меня. – Ну и насколько жёстко накосячил?
Рассказываю лучшему другу всё, как оно есть. Ник до последнего не врубается, так что пришлось предъявить ему железобетонные доказательства в лице моей переписки с Машей.
– Полагаю, ты не сам переслал Савельевой этот ролик и наш с тобой трёп?
– Я, по-твоему, совсем больной? Нет, конечно. Сам сначала не понял, откуда у Машки оно взялось, даже Авдееву морду набил. И брату своему – бонусом.
– И как давно два плюс два сложил? – нахмурился Ник.
– Давно. С самого начала практически. Никитос, ты там живой?
– Нормально, – пожал он плечами. – Если не учитывать того, что любимая девушка в асфальт меня раскатала. Сам как? Что с Савельевой? И не сдавай назад, я вашу горячую переписку своими глазами только что видел.
– По сравнению со мной у тебя есть очень даже неплохие шансы.
Вот ни капельки не соврал!
– Какие шансы, Димас? Там всё холодно.
Никита в буквальном смысле слова опускает руки. Где-то тут я понимаю, что это никуда не годится. Я не гожусь. Да и этот влюбленный дурак тоже. Мне стыдно перед ним. Стыдно, что до сих пор валяю дурака и всерьез рассчитываю забыть Машу.
– Блин, старик, ну извини! Я вообще думал, что ты сразу её из головы выкинешь. Ну хочешь, вмажь мне!
– Была такая мысль. Забей, проехали.
А мне очень надо было, чтобы он въехал мне пару раз по морде, хотя бы живым себя почувствовал.
– Что делать думаешь? Давай вместе к ней поедем, всё объясним. Любит она тебя, Тарасов. Чтобы виртуозно мстить, нужно очень сильно гореть.
– Нет, я сам, – Ник решительно поднялся на ноги и взял с журнального столика ключи от машины.
Мы оба идём на выход, молча одеваемся и обуваемся, выходим из квартиры. В лифте тоже каждый думаем о своём.
– Димас, – Ник смотрит на меня. – Спасибо, что сказал. Но я по-прежнему хочу навалять тебе.
– Я не против. Заслужил.
Между нами снова повисло неловкое молчание.
– А Маша? Ты поэтому танцы с бубнами вокруг неё устроил?
– Думал, что я хочу выиграть в наш дурацкий спор? – вздохнул, перебрасывая в руках ключи от тачки. – Честно сказать, я и пари никакого не хотел.
– Ясно, – хмыкнул Ник. – Так я и думал, в общем. Есть план?
– Нет, – пожимаю плечами. – Но я не остановлюсь.
– А знаешь, что я тут подумал? – улыбается от уха до уха. друг
– Ну?
– Кажется, я торчу Авдееву свою «ламбу».
– Бля! – говорим синхронно и начинаем дико ржать.
