Представьте себе романтическую драму, где каждый шаг кажется последним. В сердце главной героини разгорается неугасаемое пламя любви, но пути к счастью оказываются мрачными и сложными. Мелодии из треков, включенных в пролог, лишь усилят атмосферу романтики и напряжения, создавая предвкушение чего-то невероятного на страницах этой книги....
Из квартиры выманил. Но парой секунд позже мы уже отлипнуть друг от друга не могли и, если это не физика между нами, что тогда?
Хочет, чтобы взял её и пожёстче. Просто цену себе набивает, недотрога фигова.
– Маш, мы ведь уже не в школе. Ты не серьёзно.
– Нет, я как раз серьёзно, – она пожала плечами. – Оставь меня в покое, находиться рядом с тобой и подобными у меня нет абсолютно никакого желания. Вот скажи, сам как думаешь, изменился со времён гимназии?
– М-м-м… да, – ответил, откровенно не понимая, куда клонит заучка.
Честно говоря, весь огонь почти сошёл на нет. Кажется, Савельева из тех девчонок, которым лучше молчать, пока я не начал её трахать. Может, стоило заклеить ей рот? Ух, слишком горячая картинка.
– Точно? – рассмеялась, словно издевалась. – Тебя лишили содержания, тогда на какие деньги эта вечеринка? Куча еды, напитков. И не говори, что сам заработал. Не поверю."
"Жесть, какая тяжелая! Выдохся, всё!
– Я на идиота похож? – скрестил руки на груди. – Маман перевела бабок за спиной у папочки.
От взгляда Савельевой почему-то захотелось под землю провалиться. Смотрела на меня, будто на мерзкое и отвратительное насекомое под своими ногами. На грязь. Я никто и звать меня никак.
– Что и требовалось доказать, – без всякого наезда или яда произнесла. – Золотой мальчик, бесконечно купающийся в роскоши. Папа, мама есть, сам ничего в жизни не добился. А некоторым, Дим, приходится вкалывать и пахать, чтобы с голоду не помереть и обеспечить себе достойную жизнь.
– Кхм… думаешь, мне легче лишь потому, что родители богатые? – процедил сквозь зубы.
– Ничего я не думаю, Сотня. Но если бы и позволила себе завести парня, то такого, который станет для меня каменной стеной. А ты – сплошной гипсокартон.
– Сама изменилась что ли? – окинул Машку презрительным взглядом. – Такой же зажатый гадкий утёнок с претензией на смазливую мордашку. Но знаешь? Вообще не горит, Савельева.
– И слава богу!
Каменная стена, значит. Как Антошка-картошка.
Спорим, чтобы поцеловать девчонку разрешения просил? Да таким к члену инструкции выдавать надо. Ботан обыкновенный примитивный.
Не понимаю, почему так злюсь. Ну Маша она и в Африке Маша. Не было между нами особой любви. Чему удивляться, что Савельева на дно опустила?
И самое паршивое – она права. Меня жизнь вполне устраивала.
