Она всегда ездила на метро к офису. Коллеги понимающе улыбались, считая начальницу скучной. Но никому не приходило в голову, что она таит в себе большую историю. В этот день она решилась на откровенное размышление: какая жизнь скрывает за обычными днями?
– Вали отсюда! – истошно заорала Маргарита.
Мать в ее сторону и не обернулась."
"Легко присела на корточки. Провела по Диминому телу рукой. Быстро нащупала веревку, что стягивала его запятья. Перерезала. Потом опустилась рядом с ним на колени. Взяла в ладони его лицо. Глаза в ярком лунном свете казались черными, страшными. А губы шептали:
– Нт. Нт. Пжт.
– Ненавижу тебя! – злобно выкрикнула Маргарита.
Она порывалась встать, но – удивительное дело! – не могла. Продолжала корчиться на земле. «Странно», – подумал Дима.
Черемисова, не обращая на дочь внимания, властно приказала:
– Вс. Сд!
Горе-десантник послушным козликом прискакал. Ольга схватила его за руку, распорядилась:
– Првд.
Начала быстро водить пальцами по его ладони.
И Василий, виновато кося глазом на журналиста, забормотал:
– Отпусти ее. Пожалуйста.
– Ваша дочь убийца, – холодно парировал Полуянов.
Черемисова взглянула на него пустыми глазами.
– Но она моя дочь.
Ее пальцы заплясали по Васиной руке еще быстрее:
– Лично тебе она не сделала зла.
– Неужели?! – взвился Полуянов.
– За девочку Вику Маргарита будет гореть в аду, – спокойно продолжала слепоглухая. – А Надю она не трогала.
Дима молчал.
Младшей Черемисовой наконец удалось подняться на четвереньки. Куда только делись вся надменность, уверенность, гонор? Подползла к нему – грязная, жалкая. Склонила, как побитая собака, голову. Забормотала:
– Я не травила ее.
Вася встал рядом, с мольбой прижал к груди руки:
– Я говорил вам уже! Мы не звери! Нас… нас просто в угол загнали.
– Тогда кто это сделал? – жестко спросил Полуянов.
Любовники растерянно переглянулись.
Маргарита откинула с лица прядь испачканных землей волос:
– Я сегодня весь день была в офисе. Четыре встречи. Два совещания.
– А я днем из дома вообще не выхожу! – отчаянно добавил Василий.
– И незачем им ее убивать, – сурово и почти разборчиво добавила старшая Черемисова. – Никакого резона нет.
Колдунья взяла Димину ладонь. Медленно и четко провела по ней пальцами.
САНТОРИНИ.
– Что это значит? – обернулся к ней Дима.
– Бл вдн. Клч.
– Было видение. Это ключ, – услужливо подсказал Василий.
И вдруг всхлипнул:
– Дим, ну, пожалуйста! Отпусти нас. Мы больше не будем.
– Вася! Не смей унижаться! – выкрикнула его возлюбленная.
– Пжлст, – с мольбой взглянула невидящими глазами слепоглухая.
Ситуация выглядела странно.
