Автор
Он кажется обычным человеком — здоровым, счастливым. Но бессонница мучает его не всегда. Иногда он быстро засыпает, но чаще всего Себа просто провисит на подушке, заставляя себя ждать утра. Каждый вечер становится еще мрачнее, и он тратит больше времени на бесполезные дела, вместо того чтобы просто уснуть....
Хотя, скорее всего, потом он продолжит поиски невесты — все же леди Викерс не настолько его пугала. Но для Аннабель с Себастьяном он больше не представляет ни малейшей опасности.
— А ты… — тоном трагической актрисы воскликнула леди Викерс. Она смотрела на Аннабель с Себастьяном, и было непонятно, кого именно она имеет в виду. — Ты!
— Я? — переспросила Аннабель.
— Оба! — И леди Викерс театрально вздохнула, после чего обратилась к Себастьяну: — Ты и в самом деле собираешься на ней жениться?
— Обязательно, — серьезно ответил Себ.
— Хорошо, — проворчала леди Викерс. — Не думаю, что смогла бы выдержать еще одну катастрофу. — Тут старая леди похлопала себя по груди. — У меня, знаете ли, сердце слабое.
Аннабель подумалось, что бабушкино сердце куда здоровее ее собственного.
— Я иду спать, — провозгласила леди Викерс. — И не желаю, чтобы меня беспокоили.
— Вне всякого сомнения, — пробормотал Себастьян.
А Аннабель, почувствовав, что пора бы проявить хоть какую-то заботу, добавила:
— Может, вам что-нибудь нужно?
— Тишина.
Он улыбнулся и кивнул.
— Я направляюсь к себе в комнату, — заявила леди Викерс. — А вы здесь делайте что хотите. Но не вздумайте меня будить.
И с этими словами она захлопнула за собой дверь, соединяющую их спальни.
Аннабель молча уставилась на дверь, потом обернулась к Себастьяну. У нее кружилась голова.
— Похоже, бабушка только что дала мне разрешение погубить свою честь.
— Я с радостью займусь этим лично, — подмигнул Себ. — Если ты не против, конечно.
Она снова посмотрела на дверь, а потом с открытым от удивления ртом обернулась к Себастьяну.
— Она, наверное, с ума сошла, — наконец заключила Аннабель.
— Au contraire [18], — ответил он, становясь у Аннабель за спиной. — Она неопровержимо доказала, что является самой здравомыслящей из нас из всех. — Он наклонился и поцеловал ее в шею. — Мне кажется, мы наконец остались наедине.
Аннабель повернула к нему голову.
— Я не чувствую, что мы наедине, — возразила она, мотнув головой в сторону бабушкиных покоев.
Себ обнял ее и погладил губами ключицу. Секунду Аннабель казалось, что он хочет просто отмахнуться от ее сомнений и приступить к ласкам, но тут она поняла, что Себ смеется. Или старается сдержать смех.
— Что? — требовательно спросила она.
— Никак не могу избавиться от мысли, что она подслушивает, — приглушенно ответил Себ.
— И это смешно?
— Очень.
