Автор
Он кажется обычным человеком — здоровым, счастливым. Но бессонница мучает его не всегда. Иногда он быстро засыпает, но чаще всего Себа просто провисит на подушке, заставляя себя ждать утра. Каждый вечер становится еще мрачнее, и он тратит больше времени на бесполезные дела, вместо того чтобы просто уснуть....
Он оказался ее персональным Крысоловом[11], и, находясь с ним рядом, она чувствовала…
Она чувствовала себя особенной. Другой. Словно родилась не только для того, чтобы найти себе мужа и произвести на свет младенца… причем именно в этом порядке, с подходящим мужем, с тем, кого подберут дедушка с бабушкой, и…
Она снова повернулась к сцене. Нет, сейчас об этом она думать не станет. Она хочет получить от этого вечера удовольствие. Насладиться им.
— Он вот-вот влюбится, — прошептал ей на ухо мистер Грей.
Оборачиваться Аннабель не стала.
— Тамино? — также шепотом уточнила она.
— Девушки покажут ему портрет Памины, дочери Королевы Ночи. И он тут же влюбится в нее.
Аннабель нагнулась вперед, хотя разглядеть портрет отсюда, из ложи, было невозможно. Она знала, что это просто сказка, но все равно… художник там должен был обладать необычайным талантом.
— Я все думаю о художнике, — услышала она голос мистера Грея. — Он наверняка был невероятно талантлив.
Аннабель резко развернулась и моргнула.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего, — ответила она, изумленно распахнув глаза. — Просто… я думала о том же самом.
Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла иной. Словно… нет, не может быть. Он не мог улыбаться ей так, будто встретил родственную душу. Потому что они не могут оказаться родственными душами. Аннабель не может себе этого позволить. Это будет ужасно тяжело.
Она твердо решила начать в полной мере наслаждаться самой оперой, а не отрывочным рассказом мистера Грея, поэтому снова обратила все свое внимание на сцену и целиком погрузилась в созерцание.
Каждые несколько минут мистер Грей отпускал какой-нибудь комментарий, и Аннабель вынуждена была признать, что его реплики неимоверно помогали ей в понимании действия. Описания перемежались с критическими замечаниями, и Аннабель невольно ждала и тех и других. Сперва слышался шорох его одежды — это он к ней наклонялся, затем она ощущала жар — это его губы приближались к ее уху.
Лучшего способа наслаждаться оперой просто не придумаешь.
— А это финал, — прошептал он, когда на сцене началось действо, напоминающее судебный процесс.
— Пьесы? — удивленно спросила она. Герой с героиней еще даже не встретились!
— Первого акта, — уточнил он.
