Автор
Он кажется обычным человеком — здоровым, счастливым. Но бессонница мучает его не всегда. Иногда он быстро засыпает, но чаще всего Себа просто провисит на подушке, заставляя себя ждать утра. Каждый вечер становится еще мрачнее, и он тратит больше времени на бесполезные дела, вместо того чтобы просто уснуть....
Да будь она дома, она бы в два счета смогла себя защитить, она бы за словом в карман не полезла! Но дома ей никогда не приходилось противостоять сразу двум разъяренным графиням, сверлящим ее ледяными взглядами поверх гордо вздернутых изящных носов.
Да от одного этого можно было сесть на пол… если бы ей было позволено сидеть, когда в ее присутствии стоят две графини.
— Он, как и полагается, принял меры для защиты своей чести, — объявила леди Чаллис.
— Лорд Ньюбури? — спросила Аннабель.
— Ну конечно же, лорд Ньюбури.
Аннабель почему-то сразу стало ясно, что это неправда. Мистер Грей, разумеется, был известным повесой. Но больше, чем просто повесой. Он явно обладал чувством собственного достоинства, и ей почему-то казалось, что «честь» для него не пустой звук.
Хотя, возможно, она просто фантазирует и приукрашивает его образ. Разве она хорошо его знает?"
"Да ничего подобного! Они и знакомы-то всего два дня. Два дня! Ей нужно собрать остатки здравого смысла.
— И что же сделал лорд Ньюбури? — неуверенно поинтересовалась Аннабель.
— Он сделал то, что должен был сделать, и защитил свою честь, — заявила леди Вестфилд. По мнению Аннабель, объяснение получилось прискорбно расплывчатым.
— Где твоя бабушка? — повторила гостья, острым взглядом осматривая гостиную, словно могла обнаружить леди Викерс под каким-нибудь креслом. — Ее необходимо немедленно разбудить. Дело серьезное.
За месяц, проведенный в Лондоне, Аннабель видела бабушку раньше двенадцати всего пару раз.
— Мы будим ее только в случае чрезвычайных происшествий, — ответила она.
— А сейчас что, по-твоему, случилось, ты, неблагодарная девчонка?! — едва не заорала леди Вестфилд.
Аннабель вздрогнула, как от удара. Она почувствовала, что губы ее уже готовы произнести «да, миледи, конечно, миледи, немедленно, миледи». Но тут она взглянула леди Вестфилд в глаза и увидела там такое мерзкое и злобное выражение, что ее словно плетью хлестнули.
— Я не стану поднимать бабушку, — твердо ответила она. — И очень надеюсь, что вы своими криками ее еще не разбудили.
Леди Вестфилд отступила на шаг.
— Выбирайте выражения, разговаривая со мной, мисс Уинслоу.
— Я не выказывала к вам никакого неуважения, миледи. Скорее наоборот, уверяю вас. Бабушка всегда до полудня сама не своя, и я уверена, что вы, как ее приятельница, не желаете причинять ей подобных неудобств.
Графиня прищурилась и обернулась на подругу.
