В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Николас подкинул интересное объяснение:
– Не смог, потому что она – сирена. До сих пор он забирал только ведьмовскую магию. Откуда уверенность, что он вообще способен брать магию других рас?
– Нет уверенности. – Диминик повернулся к колючей кривой баррикаде. – Надеюсь, что ты прав. Тогда наши шансы выжить равны нулю, а не отрицательные.
Маринка ударила его по спине и прикрикнула:
– Двойка тебе по математике и пятерка за пессимизм, командир. Айда за работу!
Через некоторое время воздух затрещал сигналами сверхполиции.
– Что это? – Я подняла голову вверх.
– Всё, – неопределенно выдал Диминик, который уже успел впасть в обреченное веселье.
Повсюду раздались одинаковые команды, передаваемые по цепи вдоль всей заградительной линии. У нас приказы отдавал Николас:
– Все ведьмы к баррикаде! Он проснулся!
Мы уступили место тем, кто мог колдовать издали. Побледневшая Риссая тоже опустилась на колени, прикрываясь деревянной конструкцией и осторожно из-за нее выглядывая.
Мне был виден вход в ледник.
Но вместо появления худощавой, немного сутулой знакомой фигуры раздался оглушительный грохот. Взрыв рванул откуда-то изнутри вверх, разнося всю гигантскую пещеру – обломки полетели в разные стороны, раздались крики и скрежет ломающегося заграждения.
– Красиво начал, – весело прокомментировал Диминик. – Так красиво, что продолжение даже смотреть не хочется. Спой хоть, Наташ. У тебя красивый голос.
Петь я не хотела. Да и физически не могла, пребывая в полнейшем ауте. Мы полагали, что Никита пойдет на нас, постепенно собирая чужую силу и увеличивая собственную.
Но магикопы не поддались панике. Ведьмы ударили магией со всех сторон, однако вокруг парня золотился купол, который пока никому не удалось пробить. Два берсерка бесстрашно выскочили ему наперерез. Один взлетел в небо в прыжке с занесенным мечом, но там застыл, будто пригвожденный взглядом ведьмака, а затем был сломан, как безвольная игрушка.
