В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
А она ведь курсант! Почему же Кристины не было возле ледника, где даже швеи из управления помогали?
– Кристина, не сейчас, – инкуб попытался остановить ее холодным тоном.
– Надо уходить! Всех жителей переправляют в Моховку, ведьмаки придумали, как запечатать портал и всех спасти! Идем!
Диминик не стал отвечать. Эта эгоистичная курица до сих пор не осознала, что он на работе? На своей настоящей работе, которую сам выбрал и которой предан. Кристина заметалась между желанием унести ноги и остаться рядом с любимым. И, к моему удивлению, она выбрала последнее: застыла в стороне, хоть и побелевшая как мел.
В этот момент со стороны города высоко в небе я рассмотрела белесые искры. Они маленькими метеорами летели в нашу сторону, а потом застыли кругом прямо надо мной.
– Что это? – не поняла я.
Риссая, тяжело дыша, объяснила:
– Поисковая магия. В сверхполиции такой вроде ни у кого не было. Наверняка Никита поймал ведьмака с такой способностью – и теперь ты от него не спрячешься. Вас тоже поражает, как быстро он осваивается?! Как снежный ком! Дай ему еще два часа – и он сможет делать все, что умели существа за тысячи лет!
– Нет у нас двух часов, – прогундосил Влад.
Я медленно вдохнула, подошла к единорогу, погладила по морде и осторожно взялась за рог. Петь решила подольше, чтобы увеличить шансы на успех.
– Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура на месте замри. Море волнуется раз… Кто-нибудь знает другую песню про море?
– Наташ, не отвлекайся, – попросил Диминик.
Я отдавала распоряжение тоже нараспев, хотя и начала чрезмерно волноваться:
– Пусть Никита… как там его фамилия?
– Захаров, – подсказал инкуб шепотом.
– Захаров Никита Семенович, – протянул откуда-то снизу Влад.
Коротко вдохнула и начала заново:
– Пусть Захаров Никита Семенович потеряет всю свою магию!
– Потеряет магию? – в голосе инкуба я услышала недовольство.
Подумала и добавила нелепое:
– Навсегда!
Отпустила единорога, и тот поскакал от нас подальше, вероятно, посчитав слишком назойливыми, чтобы пожелать и дальше терпеть нашу компанию.
– Наташа, «потеряет магию»?! Почему ты не загадала, чтобы он сдох на месте?
Я поморщилась и призналась:
– Его и так убьют. Не хочу, чтобы это была я.
– Кишка тонка! – выплюнула Ланда и даже вскинула кулак, чтобы мне врезать. Но сдержалась и отошла подальше: – Ну хорошо, лишь бы сработало.
