В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Не знаю, откуда у меня взялись силы справиться с ужасающей болью в руке, но я прижала ее к груди и с трудом выдавила:
– Уверена, что и это тебе с рук сойдет?
После моего заявления в сверхполиции Кристина уже не отделается годом в леднике. И доказательств больше, чем моя кошмарная рана, предоставлять не потребуется. Это уже не мелкая выходка, окрасившая мне лицо, и не подножка в спортивном зале. Я не была уверена, что мне хватит сил подняться и дойти до нужного места, но сейчас я туда даже ползком отправлюсь.
В глазах красотки наконец-то мелькнула паника – неужто до нее только сейчас дошло, что она самолично подписала себе приговор? Но испугалась и я, когда передо мной показалась фигура Диминика. Он единственный, кто не кричал и не нервничал, а до этого момента продолжал стоять поодаль.
– Не смей… – я требовала, хотя прозвучало жалобным стоном. – Не смей, Дим…
Но его моя просьба не остановила. Инкуб, не обращая внимания на искалеченную руку, прижатую к груди, взял меня за затылок и резко приник к моим губам. Запустил свой ядовитый язык в мой рот в бесстыдном поцелуе – и перед этой магией даже боль отступила.
– Ты ведь не хочешь расстроить меня, Наташ? А я расстроюсь, если мою любимую девушку снова отправят в ледник.
У меня психика разлетелась на куски. Мозг орал, что это просто внушение, что я имею полное право расстроить этого мерзавца! Но голосом овладело сердце:
– Останься со мной… Люблю тебя… Как же ты мог так со мной поступить?
– Еще скажи, что ты это не заслужила, Наташ.
Больше мне нечего было сказать, я сгорала от желания получить еще один поцелуй. Инкуб победоносно улыбнулся и тотчас отпустил меня, а я взвыла уже не от боли, а от его равнодушного вида. Он просто ушел, оставив во мне достаточно своего яда.
