В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Разве ты не должен в любом случае защищать нас, а не посторонних девиц?
Он задумчиво усмехнулся, глядя только на дорогу:
– Сомневаюсь, что собственную невесту и девушку, которую я с раннего детства знаю, можно назвать посторонней. Марина, ты и представить себе не можешь, что я делаю в качестве вашего командира.
– Что же! – она притворно охнула. – На твоих глазах Наташку чуть не убили и серьезно ранили! Каково же было твое участие, кроме того, чтобы не дать ей возможности даже подать жалобу? Запоздало увел свою мегеру и успокоил ее? Герой!
– Марина, прекрати, – в его прохладной интонации прозвучало ощутимое давление, которое заставило меня обернуться и посмотреть на подругу, которая села сзади.
И она тоже это почувствовала, поскольку переспросила уже чуть спокойнее:
– И как же ты успокоил свою мегеру?
На такой простой вопрос инкуб соизволил ответить:
– Поцеловал и заверил, что Наташа на эмоциях все придумала – только для того, чтобы посильнее разозлить.
Марина подумала немного, но хвалить его не собиралась:
– Легко бы поверила в твои благие намерения, если бы ты заодно не заткнул нам всем рот.
Он долго размышлял перед ответом – уже казалось, что он вовсе не собирается это комментировать.
– Зато теперь вы знаете, что если кто-то из вас выступит против моей невесты – он заодно объявит войну и мне. Как только Кристина получит новый приговор – я каждого из вас по очереди вычеркну из истории Вахарны. И я не собираюсь за это оправдываться.
Маринка едва слышно выдохнула:
– Ну ты и урод. – И отвернулась в сторону, чтобы попытаться уместить в голове такое откровение.
