Автор
Вдохновленная идеей непростых отношений на кухне, автор рассказывает о жене, которая, словно по велению судьбы, ненадышенно обнаруживает себе сковородку для приготовления порционных блюд. Но это не просто предмет cookware — она становится символом тревожной измены, когда мужчина днем и ночью стремится обновить свой арсенал кухонных инструментов....
Я согласно кивнула и собралась идти домой, чтобы поспать хотя бы несколько часов.
— Куда ты? — удивился Эрнест.
— В общежитие, — ответила я.
— Так ночь уже, тебя не пустят, — напомнил он, — придется на ступеньках ночевать.
— А, может, назад вернемся к леди Верди? — предложил Аркадий. — У меня там креветки недоеденные. Ее все равно до утра не будет. Ушла в караоке с подружками.
— Нет уж. Ко мне пойдем, — в голосе Кортелло снова послышались знакомые властные нотки.
***
Жилище Кортелло представляло собой небольшую холостяцкую нору, по другому ее и назвать нельзя было.
По какой-то прихоти архитектора вся квартира была разделена на несуразные помещения с неровными углами, будто ее план начертили, просто уронив несколько раз карандаш на бумагу.
Все здесь было сурово, что очень подходило хозяину квартиры. Но это было только первое впечатление. Спустя некоторое время понимаешь, что все находится строго на своих местах, во всем есть своя логика. А потом и вовсе начинаешь находить в этом жилище что-то притягательное.
— Я не привык к гостям, — развел руками Эрнест, — я постелю тебе в спальне, а сам здесь лягу.
Наспех приведя себя в порядок, я протиснулась по балкончику внутрь квартиры. К моему удивлению, хозяин уже жарил что-то и смеялся шуткам Аркадия, для которого нашлась удобная полочка и запас сушеных креветок.
— Я не позволю тебе лечь спать без ужина — улыбнулся шеф и поставил передо мной тарелку с овощами и рыбой.
Удивительно, как у него получилось обжарить овощи до ровной золотистой корочки, но при этом не превратить их в кашу?
От соблазнительных ароматов у меня желудок сжался и нежно обнял позвоночник.
"В благодарность за вкусный ужин и теплый прием я хотела помыть посуду, но Эрнест не позволил. Вместо этого он вручил мне чашку с горячим шоколадом, усадил в единственное кресло и ловко разобрался с посудой сам.
