Автор
Вдохновленная идеей непростых отношений на кухне, автор рассказывает о жене, которая, словно по велению судьбы, ненадышенно обнаруживает себе сковородку для приготовления порционных блюд. Но это не просто предмет cookware — она становится символом тревожной измены, когда мужчина днем и ночью стремится обновить свой арсенал кухонных инструментов....
Переодеваться перед похотливым дедулей мне не хотелось. Аркадий, кажется, удивился такой перемене моего настроения. Но я пока решила не раскрывать тайну нашего с ним родства, чтобы он не начал переживать и ненароком все не испортил. Пусть думает, что все еще является моим фамильяром.
— Сегодня нам достаточно будет всего лишь нас троих, — успокоил меня Эрнест.
На Арену мы прибыли почти к открытию. Хмурые рабочие возводили магическую завесу для создания новой декорации. Из гримерной вышел сонный Вессель Харм. Эльф был пока еще в повседневной одежде, больше похожей на пижаму, а его волосы были убраны под сеточку.
Ведущий крайне удивился нашему появлению.
— Не ожидал вас увидеть… сегодня… так рано, — проговорил он, — кажется, вчера у вас были какие-то проблемы с фамильяром.
— Как видите, он вернулся ко мне. Вчера декан Хальт объяснила мне про ритуал призыва фамильяра. Как вы, возможно, знаете, в ведьминской академии я не училась, инициация произошла слишком поздно, поэтому пришлось воспользоваться услугами наставника, — я врала так самозабвенно, что едва ли эльф усомнится в моих словах.
Надо придерживаться легенды о том, что Аркадий — мой фамильяр. В первую очередь в этом должен был быть уверенным сам рыб. А дополнительная проверка — самое меньшее, что мне хотелось бы проходить этим утром.
— Конечно — конечно, — суетливо кивнул эльф, — следуйте в свою комнату, — я сделаю пометку, что вы пришли.
Вессель Харм практически затолкал нас в комнату ожидания. Его поспешность показалась странной.
— Какой-то он суетливый для эльфа, — сказала я, когда мы оказались одни.
— Согласен, — Кортелло Хмурился, — нужен предлог, чтобы обратиться к ведущему через пару минут.
— Давайте закажем креветок! — подал голос Аркадий.
— Ты же недавно ел! — я удивилась прожорливости рыба.
— До начала состязания еще далеко, а ты ведь забудешь потом меня покормить, — надулся он, — опять придется в гости напрашиваться.
— Ах, ты, наглая чешуйчатая морда! — выругалась я, а потом смутилась, испугавшись, что Кортелло тоже мог принять ругательство на свой счет. Он же в какой-то мере тоже чешуйчатый. И наглый.
Подхватив аквариум в руки, я направилась на поиски ведущего, чтобы попросить у него корма для фамильяра, а заодно разузнать, чего это он так всполошился.
Черной тенью следом за мной промелькнул Кортелло.
