Автор
Вдохновленная идеей непростых отношений на кухне, автор рассказывает о жене, которая, словно по велению судьбы, ненадышенно обнаруживает себе сковородку для приготовления порционных блюд. Но это не просто предмет cookware — она становится символом тревожной измены, когда мужчина днем и ночью стремится обновить свой арсенал кухонных инструментов....
Кажется, мои коллеги свободно выдохнули после того, как я взяла деньги. Надеюсь, теперь меня приняли в коллектив.
— Жду тебя завтра, — бросил шеф и скрылся в своем кабинете. Следом за ним ушли и остальные.
Я переоделась и отправилась в общежитие. Почему-то мысли об Аркадии не покидали меня.
Как там мой фамильяр?
***
Заскочив в круглосуточную лавку, я прикупила корм фамильяру и кое-какие мелочи для обустройства быта. Пара пушистых полотенец, мягкие тапочки и душистое мыло — это все, что я могла себе сегодня позволить.
Аванс, который достался мне так легко, еще отработать надо. А судя по тому, как меня приняли в теплом дружном коллективе ресторана «Л. Е. С», шансов на это не так уж и много. Слишком много хищников среди этих лесных жителей. Только я одна — безобидная зайка.
Ничего, покажу им зубки!
Я тихонько пробралась мимо консьержа, помня его вчерашние наставления, и стараясь не шуметь. Не хватало еще тут проблем.
Однако, поднявшись на свой этаж, я поняла, что кто-то из соседей наглым образом нарушает режим тишины. И дело даже не в громких разговорах. Кто-то пел! Приглушенный мужской бас тянул жалобную песню, отчаянно фальшивя и подвывая.
— Зам-у-учен тяжелой нево-о-олей…
Вот ничего себе кто-то развлекается, а этот гоблин-консьерж даже замечания не сделает! А мне, между прочим, завтра на работу. А тут кто-то устроил вечеринку.
От злости на шумного соседа даже ключ не сразу в замочную скважину смогла засунуть.
— Ты сла-а-авною смертью почи-и-ил…
— Аркадий?! — от неожиданности я так и остановилась у выхода, едва не уронив покупки. А заодно и челюсть.
Грустный рыб сидел на каменном гроте, подперев голову плавником, задумчиво смотрел вдаль и тянул печальную песнь. Увидев меня, он встрепенулся, расплескав повсюду воду.
— Наконец-то явилась! — буркнул он. — Я тут страдаю в одиночестве!
— Страдалец ты мой, — вздохнула я, вспоминая невероятно тяжелый первый рабочий день.
Я сходила в душ и переоделась в домашнее. Уютно устроившись на краю постели, я достала угощения для фамильяра и орешки для себя.
Аркадий с аппетитом поедал сушеных креветочек, а я смотрела в окно на темное небо.
— Скажи, а зачем мне нужен фамильяр? — спросила я у сытого и довольного рыба.
— Как это — зачем? — удивился он. — У каждой приличной ведьмы должен быть волшебный помощник.
Я рассмеялась. Аркадий надулся.
