Автор
Вдохновленная идеей непростых отношений на кухне, автор рассказывает о жене, которая, словно по велению судьбы, ненадышенно обнаруживает себе сковородку для приготовления порционных блюд. Но это не просто предмет cookware — она становится символом тревожной измены, когда мужчина днем и ночью стремится обновить свой арсенал кухонных инструментов....
Эрнест тем временем сервировал стол по всем правилам: разложил салфетки, поставил тарелки из сервиза и разместил приборы под строго заданным углом.
Старушки чинно расселись и принялись пробовать угощения. Судя по их довольным лицам, подали им не обычный омлет, а блюдо высокой кухни.
— Эрнестик, и ты с нами садись, — позвали подружки.
— Настоящий шеф не переходит эту тонкую грань, иначе вся магия теряется, — с достоинством ответил он.
После этого Кортелло сварил кофе со специями, которые придали напитку благородных оттенков.
— Ты, наверное, испугалась там, — сказал он с сочувствием, заглядывая мне в глаза.
Не ожидая такого участия от сурового шефа, я слишком неаккуратно схватила протянутую чашку, обхватив его пальцы своими. От неловкости я, кажется, покраснела. И едва не уронила фарфоровое великолепие.
Мне показалось, что Эрнест тоже смутился моей неловкости. Но он тряхнул головой и постарался придать своему виду больше независимости и отрешенности.
— Ты уже оповестил всех остальных о сути задания? — вспомнила я о цели нашей операции с внедрением шпиона в стан врага.
— Да, отправил сообщение Драмену, чтобы он занялся покупкой продуктов. Сейчас здесь закончим, и нужно будет проконтролировать. Может быть, придется что-то дозаказывать.
Казалось, говорить о деле Эрнесту было намного приятнее.
— Еще не очень поздно, — я взглянула на часы, — пара часов у нас есть. Могу я тоже пойти в ресторан и подумать над тем, что хотела бы приготовить?
— Почему нет? — пожал плечами шеф.
***
В ресторане никого не было, но было ощущение, что наши коллеги буквально только что ушли. На решетках остывали коржи. Видимо, Сладель сделал заготовки для особых десертов. Я водрузила аквариум с задремавшим от качки Аркадием на стойку для готовых блюд.
На полу и на столе уже были ящики с фруктами и овощами. Кортелло придирчиво оценил содержимое и поцокал языком.
— Тут много всего, — сказала я, мельком глянув на предлагаемый ассортимент.
— Вот потому ты не пройдешь это испытание, если будут ценители высокой кухни, — ответил шеф, — если нам дают время на подготовку, то мы должны предоставить что-то не просто вкусное, а невообразимое. Это тебе не пельмешки.
Я вздохнула. Собственно, я никогда и не хотела готовить такие деликатесы, название которых длиннее, чем родословная королевы. А теперь ко мне какие-то претензии предъявляются.
