— Переведу в отдел прогнозов, как ты хотела, и никак не буду касаться тебя.
— Я не хочу работать на тебя, — уверенно произносит она.
— Хорошо, дам хорошие рекомендации и отпущу, куда хочешь. Машина, деньги на карте, все мои подарки останутся у тебя.
— Мне ничего не нужно! — злится, вспыхивая.
— Твое право, но я ничего не заберу. Выкинешь, — ухмыляюсь.
— Я согласна. Выбора, полагаю, все равно нет? — пожимает плечами.
— Пока нет. Но через месяц он у тебя будет.
Кивает, обреченно выдыхая. И вот эта ее обреченность и цепляет.
Злит. Хочется разнести ее стены к херам. Стискиваю челюсть, пытаясь сдержаться. Ни одна из женщин так не выводила меня из себя. Наверное, потому что я не привык получать отказы. Все заглядывали мне в рот. А она хочет плюнуть. Этим и цепляет, инстинкты включаются на полную. Животные примитивные инстинкты.
— Разденься и надень комбинацию на голое тело. Скоро будет ужин, — сообщаю ей и покидаю комнату.
Шаг с моей стороны сделан. Большой для меня шаг. Никогда не сожительствовал с любовницами.
Даже не знаю, хорошо это или плохо. Будь добра, девочка моя, сделай и ты шаг.
Прохожу в свою спальню. Глубоко вдыхаю, разминая шею.
Можно, конечно, долго ухаживать и впечатлять женщину поступками, доказывая ей что-то. Плести ванильную чушь, лгать, заливать ее сладким тягучим сиропом. Уговаривать и преданно ждать, когда она соизволит обратить внимание. Но это все не про меня. Не для меня. Никогда, даже в молодости, этим не занимался. Не было ни нужды, ни желания. Всегда был предельно честен и говорил прямо: чего хочу, как хочу и что дам взамен.
Мое время было занято другими более важными делами. Душевно и энергетически вкладываться в женщину я был не готов. Никакой любви и прочей чуши. Холодный расчетливый подход во всем. И в отношениях тоже. Ну не заточен я под романтику. Такой вот эмоциональный инвалид. И мне было комфортно. Всегда все устраивало. А сейчас что-то пошло не так. Выводит из себя скорее то, что в эту женщину надо вкладываться больше эмоционально, чем физически и финансово.
И я за каким-то чертом лезу в это.
Ой, Диана. Знала бы ты свою силу и власть, уже вертела бы миром с помощью меня. И то, что она нерасчетливая, тоже цепляет. Эти ее никому не нужные принципы, характер, слабый и одновременно сильный, упрямый…
Переодеваюсь в легкие домашние брюки и льняную рубашку с высоким воротом-стойкой. Запрыгиваю на профессиональный турник, который повесили в моей комнате сегодня. Подтягиваюсь, разминая тело и приводя себя в форму.
