О чём книга «Детдом»
В здании Детдома царила атмосфера мрачного душевного состояния. Здесь работал воспитатель, который в детстве был музыкантом и играл на гитаре, запомнив строки любимой песни о бабочках.

В здании Детдома царила атмосфера мрачного душевного состояния. Здесь работал воспитатель, который в детстве был музыкантом и играл на гитаре, запомнив строки любимой песни о бабочках.
Пойди и быстро скажи ему, что с этим крестом и вообще все он сделал как надо!
– Олежка, ну что я, атеистка, могу сказать верующему человеку, возможно, даже православному монаху или священнику…
– Быстро, Белка, на кокетство времени совсем нет! Иди и говори!
Анжелика подошла к ложу умирающего и опустилась на колени. Ольга в последний раз обтерла Варсонофию лицо, поднялась и сделала шаг назад. Лена встала с земли и отряхнула сосновые иголки. Олег выпрямился и сжал губы.
– Варсонофий, вы нашли и спасли христианскую святыню. Вы избавили ее от гибели в огне и от корыстных рук. Я клянусь вам перед лицом Бога, моря, огня и всех иных возможных законов, что теперь крест Ефросинии не покинет пределов России и не будет служить злу и обогащению.
"«Спаси тебя Господь!» – шепотом подсказала Светка, которая все же была крещеной и даже венчалась в церкви с каким-то из своих четырех мужей.
– Спаси вас Господь! – громко повторила Анжелика.
– Во славу Божью! – едва слышно прошептали потрескавшиеся, сочащиеся сукровицей губы бывшего священника и монаха-расстриги.
Его дыхание было едва заметным, пальцы рук и ног судорожно подергивались, но в целом теперь он выглядел гораздо спокойнее, чем до начала странноватой речи Анжелики.
* * *– Все-то кругом нее, прости господи, рыцари, – бормотала Света, раскладывая на обрывке клеенки бутерброды с плавленым сыром, хлеб, вскрытые банки с гусиным паштетом и порезанные кружочками огурцы и лук.