Четверо юношей и девушка из интерната для детей с психическими расстройствами создают музыкальную группу «Детдом» под руководством Аркадия. Группа стремительно набирает популярность, но их успех привлекает внимание и опасные обстоятельства. Герои должны найти в себе силы преодолеть...
Только с Настькой такое и может… В общем, ей позвонил Роман, Настькин отец, ему кто-то из тусовки передал про смерть первой жены, ну он и решил дочери сообщить. Сам был уже никакой, в зюзю, и сказал, что на похороны не пойдет, но она может… Настька пришла ко мне советоваться: идти или не идти? Я помозговала в одну сторону, в другую, потом решила, что как бы ни было – лучше все-таки пойти, проводить, так сказать, мать в последний путь. Мало ли как потом обернется, а уже не переиграешь… Так Настьке и сказала. Она пожала плечами и согласилась. В назначенный день купила лиловые гвоздики, пришла: губки бантиком, платье темно-синее, черный цвет, как ты знаешь, она не любит. Никого, естественно, не узнает, да и мать толком даже в лицо не помнит. Но – настроилась, сделала печальную морду (обстановка все-таки соответствует), прошла в зал, попрощалась честь-честью с покойницей, всплакнула даже, вытерла глаза эксклюзивным платочком собственного дизайна, и тихо ушла…
– Ну и… – не выдержала Анжелика. Рассказ и откровенный сарказм Светы явно не доставлял ей никакого удовольствия.
– Да ты представляешь, эта дуреха зал перепутала! – воскликнула Света. – Попрощалась вместо собственной матери с чужой покойницей!
– Да иди ты! – простодушно изумилась Анжелика. – Не может такого быть!
– Вот я и говорю – никто не верит! – торжествующе воскликнула Света и наставила на подругу указательный палец. – И ты – тоже. А так, между прочим, все и было. Настька она и есть Настька…
– Ну… не знаю… – Анжелика с сомнением покачала головой.
* * *Лицо у женщины было красное и гастрономически обусловленное, как будто бы она только что отошла от плиты и сняла фартук. Все остальное – завитые и залитые лаком волосы, красная помада на губах и неуклюжий, почти новый шерстяной костюм, напротив, говорили за то, что она пришла в гости.
– Ирка, сними пиджак и повесь его вот туда! – велела женщине Анжелика. – А то тебе в нем удобно, как в тумбочке.
– Ага! – облегченно сказала гостья. – Не могу, не получается. А ведь три часа по рынку ходила, подбирала, мерила, чтобы и по размеру подходил, и цвет неброский. Вроде бы там все правильно сидело и женщина-продавщица такая любезная… Видно, просто это не мое, чтобы костюм. Я, знаешь, с детства сарафаны любила. Удобно, просто, просторно. Жалко, что их теперь не носят…
– Почему же не носят? – возразила Анжелика, пожав плечами.
