Уличные, они все бестолковые, утечет, и все!.. А я схожу мясца принесу.
И скрылся за стеклянной дверью. Меркурьев остался наедине с мокрой собакой. Пес настропалил свои дурацкие уши и смотрел вслед Сане.
– Он пошел за мясом, – объяснил Василий Васильевич, ругая себя за то, что брезгует его погладить. – Сейчас принесет, хоть сыт будешь.
Пес переступил короткими мохнатыми лапами и настропалился еще больше.
– А когда сыт, – от неловкости и стыда перед ним за только что съеденный борщ, теплую куртку и сухие ноги продолжал разглагольствовать Меркурьев, – жить сразу легче.
Потом они некоторое время стояли молча. Когда за переплетом стеклянных дверей показался Саня, пес неожиданно вильнул хвостом.
В руках у Сани была тарелка в фарфоровых завитках, а на ней приличный кус жареного мяса, кое-как накромсанного.
– Вот, – сказал Саня, присел и поставил тарелку перед псом. – Ешь. Только что сготовили.
– Это твое, что ли?..
Пес недоверчиво посмотрел на тарелку, а потом – по очереди – на обоих мужиков.
– Пошли, – Саня потянул Меркурьева за куртку. – Видишь, он стесняется.
И втащил Василия Васильевича внутрь. Тот шел и все время оглядывался.
Пес на крыльце жадно ел, встряхивая ушами, ходили подведенные бока.
Они сняли куртки, пристроили их на вешалку возле рояля и вернулись за стол.
– Куда ты мясо поволок? – тут же спросила Кристина. – Только принесли!..
– Да так, – неохотно сказал Саня. – Ну что? Делать-то чего станем? Сухари сушить?
– А что ты будешь есть? – не отставала Кристина. – Хочешь, я тебе свою котлету отдам? Или давай пополам!
– Давай, – согласился Саня, и они принялись за котлету – по очереди.
Василий Васильевич смотрел на них во все глаза.
Что-то явно не сходилось у него в голове, делилось на странные части, как неравенство Бесселя. В первый раз увидев Саню, он заключил, что перед ним самая обыкновенная свинья, каких в последнее время развелось великое множество, – пьющая, жрущая, нахрапистая. Люди должны держаться от них подальше, свиньи не разбирают, что есть, где спать, и могут нагадить!.. От них много мороки и грязи, с ними нет никакого сладу. Все части уравнения сходились.
Потом началось странное: Саня вполне по-человечески страдал, когда друг свалился с маяка, потом он оказался в обществе Кристины, а сейчас на крыльце пожалел никчемную собаку – и не просто пожалел, а накормил!.. Теперь никакие части не сходятся, да и уравнения нет, а есть как раз неравенство!
– Там, под липами, Лючия, – проинформировал он тех, кто не участвовал в вылазке. – Она и возле зоопарка была, я видел ее машину. Выходит, она за нами следит. И ее очень интересует твое кольцо, Крис.
Кристина перестала жевать и уставилась на Меркурьева.