– Может, мне надо!
– В новогоднюю ночь положено телевизор смотреть, шампанское пить, оливье есть и петарды запускать! И никаких спиритических сеансов!
– Санечка, – Кристина поцеловала его в щеку, – ты можешь смотреть телевизор, чего ты там не видел! Или дрыхнуть! А мы с Мурочкой проведем сеансик!.. Мы поедем, ладно?
– И вы подъезжайте! Но не поздно! Виктор Захарович еще три дня назад на улицу два ящика шампанского вынес! У него теория, что его нужно охлаждать долго!..
– Очень правильная теория, – похвалил Меркурьев. – Сань, мы обойдем собор и за вами двинем. Может, заехать чего купить?
– Я у Сони спрошу, – озабоченно сказала Кристина. – И тогда позвоню. Жека! Жека, поехали!..
Онегин вылетел из-за кустов, за ним мчались давешние приятели.
Мура взяла Меркурьева под руку.
– Никогда не была в Калининграде зимой. Хорошо, что мы из Бухары улетели, правда? Там у нас и зима какая-то чудная.
– Там пустыня рядом, – сказал Меркурьев, прихватывая ее руку в тонкой перчатке, – а здесь море! Ты правда хочешь сегодня разговаривать с духами?
Она вдохнула холодный и вкусный воздух и помотала головой – нет, не хочу.
Перед входом в собор сияла огромная елка, широко растопырившая ветки, самая настоящая, не синтетическая.
– А мы с тобой елку наряжать опоздали! – огорчилась Мура. В глазах у нее плавали отражения елочных огней. – Саня с Кристиной без нас нарядили. А я так люблю наряжать! И гирлянды вешать!..
– Мы на следующий год пораньше прилетим, – пообещал Василий Васильевич.
– Ну-у, следующий год еще когда будет!..
Они пошли вдоль стены собора.
– Зачем Саня купил у Виктора Захаровича дом, да еще переписал его на Соню? Что за благотворительность? – задумчиво спросил Меркурьев. – И теперь все там живут – и они с Крыской, и сам Захарыч, а Соня из Москвы наезжает!
– Так для этого и купил, – удивилась Мура. – Чтобы у Кристины был дом – раз, и чтоб он уж точно никуда не делся от Сони – два! Помнишь, что нам говорили Кант с Бесселем? Что дом должен принадлежать наследнице, а наследница – Соня. И все логично! Соня хозяйка, но она в Москве, Кристина здесь и просто живет в доме, не дает ему пропасть, а Саня все это дело сторожит. Наш Саня человек простой, без затей. Сказано – сделано!.. Условия выполнены, все довольны, включая призраков.
– Это точно, – согласился Василий Васильевич.
– И пока он сторожит, Соня дом уж точно не потеряет. Ты же знаешь, как он сочувствует всем бездомным и беспризорным!.. А Соня все детство такой была!..
Василий Васильевич придержал ее за руку.
– Что ты? – спросила она.
– Могила Канта, – он показал подбородком. – С мемориальным портиком.
– Прекрасное место, правда? – спросили рядом. – Да еще с мемориальным портиком!
Василий Васильевич, чувствуя дрожь в груди, оглянулся. Мура оглянулась тоже.