Сомневаясь в успехе своей затеи, я тем не менее двигала в сторону улицы Подбельского и вскоре увидела нужный мне дом. Еще лет пять назад дома на Подбельского были сплошь старинными, построенными в XIX веке, первый этаж каменный, второй – деревянный. Типичная мещанская застройка того времени. Вековые липы, кованые козырьки над дверями… прогуляться здесь одно удовольствие. Теперь старые дома потихоньку исчезали и появлялись новые. Одним из таких домов и оказался дом под номером двадцать пять. Двухэтажный особняк с мансардой, кованый козырек тоже имелся. Земля тут на вес золота, тротуар узкий, забор не поставишь, но он все-таки был, почти вплотную к дому, невысокий, из железных прутьев. Прямо напротив двустворчатой дубовой двери калитка с переговорным устройством.
Я нажала кнопку вызова, заподозрив, что наша встреча с гражданином Ташмухамедовым не состоится.
– Вам кого? – поинтересовался женский голос.
– Простите, я ищу Арсалана Ташмухамедова.
Долгая пауза. Я топталась рядом с калиткой, совсем уж собралась звонить вторично и тут услышала:
– Что вам надо? – Голос женский, но ничего общего с предыдущим не имел. Звучал он, кстати, очень сердито, впрочем, и первая дама особой приветливостью похвастать не могла.
– Я по поручению адвоката Завьяловой, хочу встретиться…
– Мне не нужен адвокат, – отрезала мадам, но вдруг интонация изменилась, в голосе появилась настороженность. – Это какая Завьялова, дочка Константина Викторовича?
«Вот что значит быть представителем славной фамилии», – подумала я удовлетворенно и ответила:
– Да, Агата Константиновна.
– Заходите, – услышала я. Щелчок – и калитка открылась, а вслед за этим распахнулась створка дубовой двери. Пожилая женщина стояла на пороге, ожидая, когда я подойду.
Пока я гадала, является ли она хозяйкой дома, тетка взяла у меня из рук пальто и молча кивнула в глубь коридора. Я стянула сапоги и, не дождавшись тапочек, поспешила в ту сторону.
Путь мой лежал в просторную гостиную с огромной хрустальной люстрой, лепниной и диванами красного бархата. На одном таком диване сидела женщина со светло-пепельными волосами, уложенными в замысловатую прическу. Гладкое лицо, лишенное выражения, точно передо мной не женщина, а кукла, хотя кукла, безусловно, красивая. Бывший сказал, ей за пятьдесят, в это было невозможно поверить, но и приблизительный возраст я назвать затруднялась. В общем, красивая кукла без возраста.
Тут она заговорила, и от красоты ничего не осталось, лицо свезло на сторону, как у парализованной. Может, недавний инсульт, но, скорее всего, неудачная пластическая операция.
– Слушаю вас, – сказала Климова, кивнув на соседний диван.