В уютной осени разворачивается интрига вокруг нескольких персонажей. Неожиданные события заставляют героев искать ответы, а тайны, связанные с прошлым, начинают всплывать на поверхность. Возникает конфликт между желаниями и необходимостью скрывать правду.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Детектив для уютной осени»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В уютной осени разворачивается интрига вокруг нескольких персонажей. Неожиданные события заставляют героев искать ответы, а тайны, связанные с прошлым, начинают всплывать на поверхность. Возникает конфликт между желаниями и необходимостью скрывать правду.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Викторовна Полякова Легкое чтение Детективы подборки серии
В уютной осени разворачивается интрига вокруг нескольких персонажей. Неожиданные события заставляют героев искать ответы, а тайны, связанные с прошлым, начинают всплывать на поверхность. Возникает конфликт между желаниями и необходимостью скрывать правду.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Моего боевого задора только и хватило – до квартиры добраться, а дальше все по полной программе: лютая тоска и беготня по комнате. Синдром акулы – двигайся или сдохнешь. А Берсеньев-то прав, так и подмывает прекратить все это раз и навсегда. Заорать погромче: «Я свободна» – и вниз головой с балкона… Дотянуть до утра, утром станет легче… так всегда бывает… не в первый раз, прорвемся… Он сказал, что позвонит… Глупо обсуждать свои проблемы на парковке, он позвонит, приедет… конечно, приедет, отвезет своих друзей и приедет… Он знает, что я жду, надо просто набраться терпения. Я натянула пальто, выскочила на балкон. Пластмассовый стул – давний приятель ночных посиделок, в одной руке мобильный, в другой – сигарета… Ждать. Вот сейчас во дворе появится его машина, я крикну: «Стас» – и брошусь ему навстречу. Мне плевать, чем придется платить за это, лишь бы он оказался рядом… Я рискну, я попробую… Пачка сигарет опустела, теперь меня трясло от холода, и не было сил уйти с балкона. Сколько нужно времени, чтобы развезти друзей по домам? А если он сейчас с этой женщиной? Разве имеет значение, с кем он сейчас? Лишь бы приехал… Какая же я дура, позволила ему сесть в машину, надо было все сказать там, пусть слушают кому не лень… Я точно знаю, что не могу, не умею жить без тебя… вот что я должна была сказать. Я люблю тебя, и пусть весь мир катится к чертям, только бы знать, что ты рядом. Что я усну рядом с тобой и проснусь рядом, и так будет всегда, даже если «всегда» это совсем чуть-чуть: пара жалких листочков в календаре. Вдруг он не знает номер моего мобильного? Звонит на домашний, а я сижу здесь, дура дурой, и ничего не слышу? Я бросилась в прихожую, села на пол под телефоном и стала ждать. Телефон молчал как проклятый… Если бы я знала номер, сама бы сто раз позвонила… Номер… Я вновь схватила мобильный, торопливо набрала номер Ломакина.
– Ты охренела, что ли? Три часа ночи, – зевая, буркнул Димка.
– Мне нужен мобильный Стаса, – стараясь сохранять спокойствие, сказала я.
– Мне нужен его мобильный! – заорала я.
– Твою мать… Я его что, родить должен?
– Ну, так найди… мне надо срочно…
– Можешь объяснить, что случилось? – Теперь в его голосе было беспокойство.
– Ничего не случилось, мне нужен номер его мобильного.
– Да пошла ты… – рявкнул Димка и отключился.
Я разрывалась между желанием бежать сломя голову из квартиры, искать Стаса, и боязнью, что как раз в этот момент он непременно позвонит или приедет. Хотя к тому моменту было уже ясно: не позвонит. И не приедет… Надо дождаться утра… Это было проще сказать, чем сделать…
В шесть я все-таки вышла из дома, направилась к своей машине, что стояла во дворе, с тоской подумав: она не заведется. Но завелась. Куда ехать? По словам Димки, Стас по прежним адресам не живет.
