– Уверен, мне еще придется обратиться к вам за помощью… – Он нервно засмеялся и покачал головой. – Помните американский фильм, где героя обвиняют в убийстве жены? В убийстве, которое он не совершал. И все же оказался в тюрьме. В конце концов он нашел убийцу, но такое бывает лишь в кино. Моя история вряд ли закончится так же. Я потерял жену, одного этого хватит, чтобы сойти с ума, а мне еще предстоит доказывать свою невиновность. – Он вновь усмехнулся и добавил с горечью: – Не откажетесь меня защищать?
– В этом, собственно, и состоит моя работа. Правда, пока я еще не адвокат. – Я улыбнулась, но моего легкого тона Одинцов не принял, уставился куда-то поверх моего плеча и мрачно кивнул.
– Вы с самого начала меня подозревали… подозревали, что так будет, – поправился он. – Потому и спешили избавиться от этой работы.
– Вообще-то это не моя работа, и отказалась я от нее, понимая, что ничего больше не смогу для вас сделать.
– Конечно, – произнес он, открыл дверь машины, сел в водительское кресло, захлопнул дверь и уехал не прощаясь.
Едва машина скрылась за ближайшим домом, как рядом со мной притормозил «Форд» темно-синего цвета. Я его совсем было проигнорировала, но тут увидела за рулем Берсеньева.
– А где твоя роскошная тачка? – спросила, устраиваясь рядом.
– Роскошная тачка чересчур приметна. На этой покатаешься. – Он протянул доверенность, написанную от руки неизвестным мне господином Бирюковым.
– Сказал бы сразу, что свою машину жалко.
– Жалко, – кивнул Берсеньев. – Ну, рассказывай, как прошла встреча?
Мы проследовали по переулку и оказались на проспекте, впереди у светофора замерла машина Геннадия Владимировича. Берсеньев, приблизившись, занял место в соседнем ряду, расстояние между нами было приличное, вряд ли Одинцов меня заметит, и все же я откинула спинку сиденья, решив, что слежка – это забота моего спутника.
– Черт ее знает, – вздохнула я, отвечая на вопрос Сергея Львовича. – О машине я ему все рассказала, и о том, что менты лес прочесывали, тоже.
– А должен бы радоваться.
– Чему, интересно? Нашли машину, а не убийцу. А если он завтра с утра помчится к следователю и потребует объяснений?
– Пусть мчится. Нам-то что?
– Мне бывший голову оторвет, он и так грозился отцу нажаловаться.
– Голова в твоем организме не главное…
– Ну уж не дурак… Сомнительно, что Одинцов сегодня в лес отправится. Уже стемнело, и в такую пору там делать нечего. Но на всякий случай мы за ним присмотрим.
Геннадий Владимирович между тем остановился у супермаркета и вскоре скрылся за стеклянными дверями. Берсеньев загнал «Форд» на парковку, и мы приготовились к ожиданию. В магазине Одинцов пробыл недолго, с пакетом в руках вернулся к своей машине, а на ближайшем повороте свернул.