Если собираешься, я тогда отступлюсь. Вон за Кристинкой поухаживаю, тоже ничего девочка. Чего нам время зря терять! У тебя отпуск длинный?
– У меня отпуск только начался.
– Ну, все равно. Так не собираешься? Ухаживать?
Меркурьев посмотрел на Стаса. Тот вышагивал рядом, щурился от солнца и время от времени трогал свою бороду, словно проверял, на месте ли она – как всякая новая вещь, борода не давала владельцу покоя.
– Как ты думаешь, – спросил Меркурьев, оставив вопрос с ухаживаниями открытым, – кто мог у Кристины кольцо попереть?
– Без понятия. А ты?
– А может, никто и не пер? Вон Лючия говорит, что цена ему, кольцу этому, грош в базарный день. Может, Кристинка сама его припрятала и панику подняла? Просто так, для веселья.
– Да, – согласился Василий Васильевич. – Чего не сделаешь веселья ради! А почему Лючия с ходу объявила, что кольцо грошовое, мне совсем непонятно. Зачем она это сделала?
– Так она же сказала, что разбирается в камнях!
– Ну, значит, она знает, что говорит.
– Я ничего не понимаю в камнях, – признался Василий Васильевич. – Но даже мне очевидно, что камень настоящий, кольцо старинное и дорогое. Мы его все в руках держали и рассматривали!
Стас подумал немного:
– И чего ты там рассмотрел?
– Изумруд огранен так, что играет и переливается при любом освещении. Стекляшку так огранить нельзя.
– Откуда ты знаешь, Вася?
– Из химии, – буркнул Меркурьев. – Из школьного курса. Раздел «Природные минералы». А Лючия сказала – сувенир из китайской лавки! Зачем?
– Ну, ей показалось, должно быть.
– Должно быть, – согласился Василий Васильевич. – Или она сказала это специально.
Василий Васильевич пожал плечами. Он и сам пока не понимал.
– Ты в лес ходил? – спросил он после паузы. – Захарыч говорил, там развалины какие-то интересные.
– Не хожу я в лес, – ответил Стас быстро. – Чего там делать? Сыро, темно. И какие там могут быть развалины? Небось дом заброшенный, и все дела. По области таких домов сколько хочешь. От немцев еще остались. Я как-то в старинный форт лазил, вот там интересно. Решетки, переходы, колодцы какие-то. Говорят, в одном таком форте Янтарная комната спрятана. Ее ведь так и не нашли.
Они немного поговорили про Янтарную комнату, потом Стас сказал, что пойдет пиво пить – наверх уходила шаткая металлическая лесенка, очень крутая. Если по ней подняться, объяснил Стас, выйдешь прямиком в поселок.
Меркурьев пить пиво отказался – не потому, что ему не хотелось, а потому, что пугала лестница почти что в небо, и проводил Стаса глазами.
– Как же, – пробормотал он себе под нос. – В лес он не ходит!
Когда Стас пропал за поворотом лестнички, Василий Васильевич побрел дальше и через какое-то время добрался до маяка.