Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Живет там, сказывал, на втором этаже один чубрик, и он каждый новый сезон считает старый замок в подъезде «скомпрометированным», вызывает слесаря и врезает новый. При этом новые ключи никому не раздает, сам ими владеет, а на ночь парадное замыкает.
Пару раз я с этим чуханом по поводу ключа сталкивался. Я тогда возвращался из ресторанчиков поздно, дверь оказывалась закрыта – приходилось орать под окном (словно серенады распевать для возлюбленной, неудобно для взрослого человека).
Жилец спускался открыть мне с выражением крайнего недовольства на челе.
Вот и сейчас пришлось орать.
– Пламен! Пламен! – закричал я под балконом. (Так его звали, этого парня: Пламен). – Open the door, please! Please open the front door![5]
Через пять минут взываний Пламен наконец возник на лоджии: встрепанный, в трусах. Заорал по-болгарски, типа сколько можно шляться по ночам и его беспокоить?!
– Че-го? – с презрительной оттяжкой вопросил я.
– How long can you hang around here at night and bother everyone?![6]
То ли его задело мое пренебрежительное отношение к его болгарскому языку, то ли не мог он наблюдать спокойно за нашим романом с дамой из пентхауса, но я его настолько растропаленным раньше не видел. Воистину – Пламен!
Он схватил ключ от подъезда и швырнул его вниз, к нашим с Лизаветой ногам.
Мы с ней вошли, поднялись на второй этаж. Я оставил ключ на половичке у двери Пламена и позвонил к нему в квартиру. Разговаривать с ним не хотелось.
– Ты ко мне сегодня не приходи, – сказала Лизавета, – а то нам завтра ехать, надо выспаться. Ты машину-то водишь?
– Если что, научишь.
– Стартуем в восемь.
– Окей. Контрольный созвон в семь тридцать.
К утру дождь прекратился, но весь наш квартал был в глубоких лужах – асфальт тут особо не ровняли.
Ветер задувал с моря, и огромные серые валы вперебой накатывали на берег.
Междугородняя трасса оказалась неплохого качества, да и Лизхен водила резво.
Макс на заднем сиденье рубился с чудищами в компе.
Сначала дорога шла вдоль моря, после Бургаса она повернула налево, на запад. Здесь недавно с помощью Евросоюза построили автостраду до самой Софии.
Я сменил Лизавету за рулем. Она без страха и упрека отдала мне ключи.