Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Он даже грозился убить ее.
– Убить? – приподняла Мирослава одну бровь.
– Или покалечить, – призадумался пожилой мужчина.
– Что именно он сказал ей?
– Погодите, сейчас вспомню. – Жилец сдвинул брови, потом нахмурил лоб, почесал себе макушку и наконец выдал: – Вспомнил! Он ей ноги обещал переломать! И руки, кажется, тоже, – добавил он, но лицо его при этом выражало неуверенность.
– И за что же Сумароков грозился так жестоко покарать Анастасию Горскую? – спросила детектив.
– Как за что?! – возмущенно проговорил сосед, покосился на Мирославу.
– Кто это?
– Домоуправ! – ответил жилец и посмотрел на Мирославу, взглядом давая ей понять, что не знать Старковского недопустимо.
Проигнорировав осуждающий взгляд, детектив спросила:
– А в чем суть заявления?
– Настя просила, вернее, требовала, чтобы он спилил дерево!
– Какое дерево?
– То самое, в которое она врезалась. Как чувствовала, бедняжка!
«От столкновения с ни в чем не повинным деревом сама Анастасия не пострадала, – подумала про себя Мирослава, – только ее автомобиль».
– И что же, Старковский отказался его спилить?
– Какой там! – взмахнул руками мужчина. – Он этим делом всегда занимается с радостью и большим усердием.
– Но дерево-то он не срубил!
– Не успел.
– То есть?
– Кирилл Владимирович в больнице.
– Что с ним?
– Не поверите!
– А вы все-таки расскажите, – стараясь не улыбнуться, попросила Мирослава.
– Кирилл Владимирович переходил улицу, торопился, на этом перекрестке зеленый свет горит совсем мало, – пояснил мужчина.
– Мистика!
– Почему мистика, – не согласился мужчина, который явно, мягко говоря, недолюбливал Старковского, – Бог-то все видит. Вот выздоровеет и, может, не будет так рьяно истреблять деревья.
– Может быть, – согласилась Мирослава и спросила: – Вы думаете, что Сумароков не стал дожидаться, пока судьба накажет Горскую, и взял дело правосудия в свои руки?
Мужчина нахмурился и пожал плечами.
Мирослава вернулась к подъезду, в котором жили Горские, и спросила женщин, сидевших на лавочке, не видели ли они, чтобы сосед из соседнего дома, Сумароков, заходил в этот подъезд в день убийства Анастасии Горской.
Мирослава была уверена, что дамы сидят возле подъезда постоянно и смогут ответить на ее вопрос.