Автор
В глуши нет никаких признаков жизни - ни звука, ни света. Даже мобильник тут как бы не работает, как будто вы вовсе и не находитесь в реальности. Макс понимает, что без рациональных мер это состояние продолжится еще долго. Настоящие детективщики знают: чтобы добыть информацию на даче, нужно быть абсолютно к ней привыкшим - и тогда сомнений не будет....
Петрик не заставил себя уговаривать - бухнулся рядом со мной и зашептал самым трагическим голосом:
- Все сходится! Сначала это ее странное отсутствие утром - с каких это пор Доронина бегает на заре?
- Она же к бабке за молоком и хлебом…
- Ха! К бабке! Скорее - к мужику! - Петрик заговорил живее, стремясь убедить то ли меня, то ли себя. - Как долго ее не было? Может, она не на рассвете ушла, а еще заполночь, и ночевала в другом месте? Это первое, что вызывает подозрение. Второе: утром Дорочка почему-то спешила выпроводить нас из дома.
- А с супом-то что не так? Он был очень вкусный.
- Вот именно! Доронина не умеет готовить, у нее даже элементарный куриный бульон похож на грязную воду, в которой носки постирали! А супчик был вкусный, с прованскими травами - по фирменному рецепту Покровского! Это он придумал вместо картошки использовать кубики сельдерея, чтобы не вредить фигуре.
- Ты все придумываешь, - сказала я, но неуверенно.
- Да неужели?! - Мокрые глаза дарлинга сверкнули синими грозовыми молниями. - А белый джип в том дворе? Тебе напомнить, у кого из наших знакомых такая машинка?
- У Покровского, - прошептала я, уже почти убежденная. - То есть ты думаешь, что у нашей Доры роман с твоим Артурчиком?!
- А ты видишь какое-то другое объяснение?
- М-м-м, даже не знаю… Постой, но зачем бы им встречаться здесь, на хуторе?
- Затем, что Дора здесь!
- Но ей необязательно сидеть на хуторе, она легко могла бы уехать! И они с Покровским спокойно встречались бы в городе! - Мне показалось, что я нашла неопровержимый аргумент.
Нет, не нашла.
- Да не может она уехать! - Петрик стукнул кулаком по лежанке. - Ты разве не знала? У Доры в городской квартире гости поселились. Какие-то родственники из глубинки - не настолько дальние, чтобы она могла им отказать, и не настолько близкие, чтобы ей хотелось жить вместе с ними.
- Не верю, - сказала я, как Станиславский.
- И я не хочу верить, - понуро кивнул дружище.
