Вереничная серая пелена завесила столицу в туманных сумерках, когда приоткрытое зарешеченное окошко в двери лишь фрагментировала загадочную неизвестность за ней. Тихий скрип скрепил преграду между тем, кто настойчиво просился в комнату, и таинственным силуэтом, что стоял там за нею. Метрах в пяти сквозь туман угадывалось лишь мутное порождение — тот, кто искал информацию или решение к своей проблеме....
Когда подводный корабль опустился на глубину, давление в нем повысилось, и гвоздики, войдя в специально сделанное отверстие, прокололи эти пузыри, и тогда кислота начала медленно, но верно разъедать веревки. Неспешно, час за часом, все больше и больше. Затем верхняя часть постамента провалилась и, словно пресс, раздвинула боковые стенки постамента.
– И вот тогда-то эти взбешенные кобры и полезли, – мрачнея на глазах, продолжил коммодор. – Проклятье! И это сделал человек, которому я помог спастись от каторги, помог удержаться на престоле!
– О, нет.
– Проклятье, – заскрежетал зубами коммодор.
– Как видите, милорд, ваша загадка разрешена, – дождавшись, когда сикх закончит свою речь, гордо произнес Шейли-Хоупс, – давайте поговорим о награде: могли бы вы больше не пугать обитателей замка?
– Что, совсем? – разочарованно выдохнул Джеймс Рейджинальд Улфхерст.
– В идеале, да.
– Это Маргарет вас попросила? Черт побери, а было так весело! Признаюсь вам, приятели, впервые, сколько себя помню, я смог отдохнуть от души, – он на миг задумался, – вернее, нет, отдохнуть от тела. Никто больше не смеет требовать, чтобы я придерживался всех этих дурацких правил хорошего тона, сдержанно кивал и улыбался, когда хочется пнуть с размаха.
– Вы не могли бы ограничиться полуночными часами и Днем Всех Святых?
Коммодор недовольно скривился.
– И после смерти никакой жизни! Ладно, передайте Маргарет, что в День Всех Святых я, как в прежние годы, приду взъерошить ей волосы. Ну и по субботам буду захаживать в гости… А пока вернусь на «Помпилий» и устрою там достойную встречу принцу Даккару!
Паротон с новым, еще не запыленным окном ждал у крыльца.
– Вы, вы!.. – сияющая от радости Маргарет утерла слезу радости. – Я и подумать не могла, что вы так быстро распутаете это дело.
