Вереничная серая пелена завесила столицу в туманных сумерках, когда приоткрытое зарешеченное окошко в двери лишь фрагментировала загадочную неизвестность за ней. Тихий скрип скрепил преграду между тем, кто настойчиво просился в комнату, и таинственным силуэтом, что стоял там за нею. Метрах в пяти сквозь туман угадывалось лишь мутное порождение — тот, кто искал информацию или решение к своей проблеме....
Там черным по бумажному напечатано, что на борту клипера «Тристан», направляющегося в Нью-Йорк и прибывшего вечером в порт Дувра, умер от болотной лихорадки принц Канджута Алаяр-хан. Следовавшие вместе с ним жены будут отправлены на родину после соблюдения всех подобающих траурных церемоний. Так что формально наказывать нашего меломана не за что. Он уж точно не заражал принца болотной лихорадкой.
Внизу тяжелый бронзовый молоток ударил в звонкий чеканный гонг, призывая хозяина открыть входную дверь.
– Похоже, у нас клиенты, – сказал Стивен Шейли-Хоупс, выразительно взглянув на Раджива.
Тот молча встал, застегнул пуговицы на кителе и, придав лицу уважительно-отсутствующий вид, спустился вниз по лестнице. Его не было всего пару минут, а когда обыкновенно невозмутимый сикх снова появился в кабинете, на его губах играла широкая улыбка.
– Сэр, прибыл капрал Мак-Кензи.
– Легок на помине. Чего же он хочет?
– Он просит замолвить слово перед тетей Агатой, чтобы та позволила волынщикам и далее играть в Оукбридже.
– Думаю, мы сможем убедить мою покойную родственницу продлить этот фестиваль до сорока дней, – ухмыльнулся частный детектив. В тот же миг в воздухе с громким хлопком материализовалась пара ладоней, запястья которых были прикрыты рукавами морского офицерского кителя, украшенного коммодорским золотым шитьем.
– Коммодор Улфхерст?! – вскочил с места Стивен Шейли-Хоупс и, словно не веря своим глазам, оглянулся на старого приятеля, но тот сам стоял, разинув рот от изумления.
Вы правы, мой друг, как всегда правы, – сказала появившаяся в воздухе голова.
Сундук мертвеца
Седоватые бакенбарды коммодора Улфхерста на одиноко парящей в воздухе голове шевелились от дуновения загробного ветра и напоминали паруса линейного корабля эпохи наполеоновских войн. Голова призрака, неспешно, словно покачиваясь на волнах, перемещалась по комнате, занимаемой детективным агентством Стивена Шейли-Хоупса, эсквайра.
