Автор
На Мальте вдруг появилась такая веселая и беззаботная Алина – как будто все было не так уж плохо с экскурсиями. Однако недолго людишки выясняли тонкости этой "веселилки", и поняли, что Алина просто взяла на себя чужие неприятности. Теперь она готовится к новой поездке – в страну, где прокатиться по свету стоило бы, но не за счет других....
А я, честно говоря, думала, что «утренний спектакль» — это уже перебор.
— Теперь, когда Чурков убедился, что ты повторила судьбу его дочери, можешь быть уверена: он забудет о твоем существовании. Так что можешь расслабиться, — заверила я девушку.
— Галина, спасибо вам за все! — Услышав от Рябченко слова искренней благодарности, я убедилась, что не зря взялась за это дело.
Тем не менее осадок от вчерашнего ДТП остался в душе. А тут еще Ариша подлил масла в огонь, сказав:
— Я возвращался ночью домой на такси и видел на Князевской улице серьезную аварию.
— Есть жертвы? — уточнила я.
— Наверное… мы не останавливались, там уже гаишники были."
"Я хотела спросить Аришу, удалось ли ему хоть немного отыграться, но передумала. Он непременно рассказал бы о своих успехах. А раз дед молчит, значит, похвалиться ему особо нечем.
Ближе к полудню мне позвонила Алинка и без всяких предисловий прокричала в трубку:
— Полька, я придумала, как заставить Колобродову резко снизить оценки Мануйлову! Придется прибегнуть к шантажу.
— Алина, ты придумала очень хороший план, я бы даже сказала, гениальный, если бы…
— Я так и знала, что ты начнешь вносить свою правку! — обиделась Нечаева.
— Могу, просто обстоятельства несколько изменились.
— Ну да, конечно, обстоятельства, — хмыкнула Алинка. — Не понимаю, как я столько лет с тобой дружу?
— А я с тобой? — задала я встречный вопрос.
— Ладно, выкладывай: что у тебя за обстоятельства? — потребовала моя подруга.
— Я вчера следила за Ивановым.
— Погоди, она же ему почти как сестра…
— Вот то же самое ему сказал Леха. По-моему, Иванов начинает осознавать, что свои первобытные инстинкты надо хоть иногда держать под контролем.
— Ты думаешь, Янклович в это поверит? — усомнилась Нечаева.
