Он взлетел на крышу, чтобы поскорее увидеть нужный дом, и не поверил своим глазам. Дом был в руинах. От воздушного особняка, в котором прошло его детство, остались лишь обугленные камни, зеленый сад обернулся выжженной землей. Одно из упавших деревьев придавило Софию, жену Кирилла, а сам Кирилл пытался ей помочь. Они оба были живы – и оба оказались слишком далеко от своей дочери.
Лиза замерла на площади перед уничтоженным домом, а всего в паре шагов от нее возвышался черный конь, окруживший их обоих пламенем. Среди огня и дыма контраст между ними был особенно велик: хрупкое тельце человеческой девочки рядом с массивной тушей чудовища. Вейовис мог легким движением копыта раздробить ей голову – и он хотел это сделать, Хэллоуин чувствовал! Может, другие лидеры Сообщества и собирались взять кого-то в заложники. Черный конь опьянел от крови, и в уничтожении такой юной, беспомощной жизни он видел особое удовольствие.
Хэллоуин понимал, что перед ним Лиза, но он все равно видел там Хелену. Маленькую Хелену, которая получила второй шанс и снова ходит по улицам Латебры. А он снова подводит ее! Он был близко, и, если бы ей угрожал обычный нелюдь, он бы уже уничтожил его. Но в скорости Вейовис был равен Ариону… На то, чтобы пересечь целую улицу и добраться до площади, Хэллоуину требовалось не больше трех секунд. Вейовис убил бы девочку за долю мгновения, поэтому смысла сражаться уже не было, однако Хэллоуин все равно пытался. Он не думал о своих шансах, о силе противника или о том, что будет, если он снова подведет Хелену. В его сознании, замутненном чужой кровью и волей, осталась только одна мысль:
Был хруст бьющегося стекла, была острая, но едва ощутимая его новым телом боль в ладони. Все это – как будто не с ним, не по его воле, само собой. А он просто бежал вперед, впервые за долгое время не как Хэллоуин и даже не Джон Доу, а как Иоанн Энтис.
Спасти Лизу от Вейовиса… Нет, спасти Хелену от искаженного яростью монстра! Какая разница? Нужно только спасти, нужно…
Черный конь взвился на дыбы, готовясь раздавить человеческого ребенка. Но вместо того, чтобы нанести удар, он, неожиданно для себя, грузно повалился на мостовую. Его тело, только что такое сильное и несокрушимое, было покрыто глубокими ранами, его шкура была почти полностью содрана, его ноги – сломаны. Вейовис не погиб, но за миг, который он упустил, кто-то выиграл битву с ним, и черный конь уже не мог подняться.
Его удивление длилось недолго – скоро он увидел, кто победил его.