В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дети белой богини» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Случилось, что?
- Радость у меня! А какая, не скажу! - рассмеялся Герман. - В квартиру-то пропусти! Не на пороге же!
-Проходи, конечно! -посторонился Завьялов.
- Закусить есть? - спросил гость, направляясь прямиком на кухню.
- А тебе не хватит?
- Да брось! Если б ты знал! Эх, Зява! Извини, я тебе тут наследил. - И Герман пьяно уставился на линолеум, по которому растекались грязные лужи. Ночью выпал снег.
- Ничего, потом вытру. А что случилось? Не прокурорскую ли должность получил?
- Не-е-т! Тут другое. Дай-ка мне, Саша, рюмку.
Он, действительно, был сегодня счастлив, Герман Горанин. Так счастлив, что Завьялову стало неловко. Горанин налил себе водки, поднял рюмку и с чувством сказал:
- За жизнь!
Он расслабился, лицо его было спокойно и [красиво. Карие глаза словно туманом заволокло. Ресницы длинные, густые, как у женщины, которая употребляет много туши. Прикрыв затуманенные глаза своими замечательными ресницами, [Герман мечтательно вздохнул:
- Эх, Сашка! Как жить-то хорошо! А?
- Может быть.
- Вот не к кому с этим прийти. Только к тебе. Уверен, ты поймешь.
-Я?
Он хотел было напомнить о своем горе, но [подумал, что не время. Не сейчас.
- Да знаю я, Сашка, что ты скажешь. Жить [плохо, жить тяжело. Но... Семьями спасаться бу-1дем. Семьями! - И Герман поднял вверх указательный палец. - Понимаешь меня?
- Не совсем.
- Главное в жизни что? Любовь и семья. Ими 1й надо спасаться. А все остальное... Деньги, ра-[бота... власть... - Герман пренебрежительно мах-|нул рукой.
- Ты влюбился, что ли?
- Ну ты скажешь! Влюбленность - это неопределенность. Ха-ха! В рифму сказал! Влюблен-|ность - неопределенность. Все в волнах. Будет -""не будет, одному Богу известно. А у меня не будет. У меня есть! Еще, что ли, выпить?
- Герман, тебе хватит/ Не теряй лицо. Либо напейся и ложись здесь.
- Здесь? - Горанин рассеянно обвел глазами кухню. - Нет, мне здесь не нравится. Тут мрачно.
Тут обитает гордый несгибаемый дух Александра Завьялова. Горанину здесь не место. Домой пойду. Десять минут ходу. Неужели не дойду? Хотя постой... Сначала умоюсь. И правда нехорошо. Вот ведь напьется человек с горя - отвратительно. От счастья - все одно неприглядно. Почему так? Водка - мерзость. Какая зараза ее придумала? Однако же пьем и пить будем. Потому как — человек!
Герман беззлобно выругался, и, тяжело вздохнув, отправился в ванную. Не было его долго. Когда вернулся, выглядел гораздо лучше. Твердо стоял на ногах и был серьезен.
