В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
А в середине лета его выписали из больницы.
День второй
Сумерки его жизни продолжались. Диагноз, с которым выписали, оказался неутешительным. Долго изучал медицинскую карту, пытаясь разоб1-рать каракули врачей. Те словно соревновались в отвратительно сти почерка. Растолковала Маша, которая работала в той же больнице медсестрой.
- Ты больше не можешь работать в милиции, Саша. Ты больше вообще не можешь работать, -сказала жена.
Приговор медиков потряс до глубины души:
- Как так?
- Тебе надо пройти медкомиссию.
- Да меня каждый день врачи осматривают! До дыр уже засмотрели! - неловко попытался пошутить он.
- Ты не понял. Тебе надо пройти ВТЭК.
- Что сие значит? - наморщил он лоб.
- Консилиум врачей, который определяет, может ли человек работать, - осторожно сказала Маша и поспешила добавить: — Я уже обо всем договорилась. И Герман Георгиевич... - Она вдруг запнулась.
- То есть... Ты хочешь сказать, что...
Он боялся выговорить это вслух. Ему ведь и сорока еще нет!
- Не надо волноваться, Саша.
Он подошел к зеркалу. Повязку уже сняли, на обритой голове отрастал седой ежик волос. Седой... Потрогал шрам и невольно поморщился. «Не болит, но отчего же так не по себе?» Вслух сказал:
- Я чувствую себя абсолютно здоровым. Жена вздохнула.
Процедура, которую пришлось пройти, была отвратительна. В коридоре сидели люди, много людей. Оказалось, что на комиссию, которая дает группу инвалидности, огромная очередь. Даже безрукие и безногие должны приезжать сюда каждый год, как будто ампутированная конечность со временем могла отрасти.
- Почему это больные должны весь день торчать здесь, в коридоре, а я, здоровый, идти вне очереди? Нет уж, я хочу быть, как все, - упрямо заявил он.
- Меня-то хоть пожалей, - покачала головой Маша. - Мне же в ночь дежурить.
- А ты можешь идти. Я сам.
Жена не ушла. Сидели вместе до конца, до того момента, когда его пригласили в кабинет.
Но врачи оказались хитрыми. Велели ему отвернуться, а потом оказалось, что в это время говорили какие-то слова, проверяя его слух. Говорили тихо, и он ничего не услышал.
