В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дети белой богини» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
День седьмой
Проснувшись, он не сразу сообразил, где находится. Большая комната, не загроможденная мебелью, светлые обои, с потолка свисает огромная люстра из бронзы и.хрусталя, слева - обитое велюром мягкое кресло... Сердце болезненно сжалось. Все повторяется. Вновь эта комната и это ужасное чувство, будто случилось непоправимое. Тогда он узнал о гибели Маши. И вот опять. Жестокие фантазии, вспышка болезненной ненависти, рисунок... Рисунок?
Завьялов вскочил. Рисунка на столе не было, стаканчик с карандашами и ручками стоял на полке за стеклянной дверцей. А на стене висел плакат. Что за черт? Глазам своим не поверил! Брюнетка ослепительно улыбалась, словно бы и не было кошмара прошедшей ночи. На ее лице никакого красного пятна. Даже намека. Неужели приснилось? Глянул на часы: половина десятого. За окном хмурое зимнее утро, сеет мелкий снег, деревья сгибаются под напором ледяного ветра.
Прислушался: тишина живая. Вибрация исходит со стороны кухни. И запах. Яичница на сале. Он подошел к стене, приоткрыл окошко, за которым был кухонный стол. Заглянув туда, увидел стоящего у плиты Германа.
— Завтракать, Зява, — обернувшись на звук отодвигающейся створки, сказал тот. И ковырнув ножом в сковороде: - Подгорела, зараза. Но - как могу. Давай, двигай сюда. У нас самообслуживание.
Словно ничего не случилось. А что могло случиться? События вчерашнего вечера, как в тумане. Было, не было - не разобрать.
Когда он появился на кухне, Герман миролюбиво спросил:
- Как чувствуешь себя?
- Голова болит.
- Ты вчера перебрал. Бывает."
"- Нет. Это другое. Странное что-то. Будто проспал всю ночь напролет, а не выспался. Как из мясорубки вылез, в виде фарша. Все отдельно: руки, ноги, голова. Никак себя не слеплю. И сон мне приснился странный.
- И что же ты делал во сне? - с усмешкой спросил Герман, расставляя на столе тарелки, а в центре водружая сковороду с подгоревшей яичницей.
- Рисовал.
- Рисова-ал! Очередной заскок? Что на этот раз?
- Косой убит, - нехотя сказал Завьялов, ковырнув вилкой в тарелке.
- Кем убит? - Герман с аппетитом набросился на яичницу.
- А я откуда знаю? Он в сауне. Задушен. Банным полотенцем, на котором написано «ПЕТЯ». Желтыми буквами.
- Банным полотенцем... Петя... Ну, не могу! -Горанин захохотал.
- Надо пойти туда, проверить.
- Зява, брось. Сходи лучше к врачу. У тебя самые настоящие глюки.
- А у тебя что? Материализация моих безумных идей?
-Что-что?
- Это не мог быть сон. Или мог? Я запутался. Пойдем проверим. У тебя ведь есть ключи от особняка директора рынка.
- Ну хорошо. Для успокоения твоей души. Если он там, живой, здоровехонький, мы его повяжем. Идет?
- Ты принял решение?
- Ты мне выбора не оставил, - белозубо оскалился Герман.
