В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
- Я первый раз приехал - все упакованы по самое не хочу. А у меня все еще до армии куплено! Старье! Однако, третье место. Приехал - мэр мне чуть на шею не кинулся. Прямо на вокзале. Ему как раз по шапке дали: спорт не развиваете, куда деньги дели? А тут я. Все дали. Меня особо не напрягают. Ем, пью хорошо, бабок много. Может, в Москву с собой возьмут.
- В Москве дзюдоистов много.
- Я самый сильный! Прорвемся!
- Приехали вроде. Чьи это окна светятся? На втором этаже?
- Ника там. - Миша коротко вздохнул.
- Ты что, к ней не равнодушен? - спросил Александр, вылезая из машины.
- Толку-то! Она ж со следователем крутит! Не. Не для меня. Мне с ней это... того.:. Говорить не о чем!
Миша занялся замком на воротах, чтобы загнать машину на территорию, а Завьялов, подавив смешок, направился к калитке. У входазамер: как поступить? Войти или дождаться Мишу? Подумал, что благоразумнее будет дождаться. В клетку с тигром страшно входить, тем €олее одному. Топтался на крыльце, кроша в пальцах сигарету.
- Ты че стоишь? Заходи! -Гостеприимно предложил Миша и распахнул дверь. В предбаннике достал ключ.
- Смотри-ка! Тебе и ключи от дома доверяют! - восхитился Александр.
- Мне все доверяют. Ну, давай!
И он легонько подтолкнул в спину. Да уж. Легонько! Герман силен, но этот не уступит. Ростом пониже, но плечищи широченные! Тьфу ты, черт! Да с чего взялся сравнивать их силу?
- Добрый день! - раздался тоненький женский голосок.
Прислуга? Широко живут! В таких богатых домах бывать в качестве гостя ему не приходилось.
- Аглая Серафимовна ждет вас в гостиной, -пропела девушка. - Пожалуйста, сюда.
Она указала на раздвижную дверь. Видел такую в центре, в фирменном магазине, и подивился цене. Дверь не открылась, а сложилась гармошкой. Он вошел.
Увидев его, хозяйка не шевельнулась. Своего нетерпения ничем не выдала. Она сидела на диване, изогнувшись, и в такой позе еще больше напоминала змею. Аглая Серафимовна была худа, причем чрезвычайно. На ней был блестящий домашний халат, а точнее, платье.
