В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
- Саша, и правда! Ведь проставиться надо! - Засмеялся Герман.
- Как закончим учебу, так и накроем поляну, - деловито сказала наставница Завьялова.
Он молча кивнул — хорошо.
- Так и решим, - постановила Валюта. - Только уж и вы приезжайте, Герман Георгиевич.
Весь день Александр сидел, как на иголках, отбиваясь от насмешек. Он не умел брать верх в шутливой перепалке, заставляя представительниц прекрасного пола мило краснеть. Сам оказался в роли мальчика для битья. На обед, естественно, не пошел. Какой уж обед, когда опоздал на три часа! Насмешки терпел до вечера.
После того как вышел в отставку, заказал себе появляться на месте прежней службы. Сердце ныло, когда вспоминал о любимой работе. Тяжело было, но зато занимался настоящим, мужским делом. Тянул на себе много, привык себя уважать. И коллеги его уважали, хотя и не любили. А теперь что? Страховой агент, бабский коллектив! Узнают - засмеют! Как всякий застенчивый человек, насмешек он боялся и даже от безобидных шуток терялся.
Но теперь выбора не было. Знал: начальник отдела ГУВД по борьбе с особо тяжкими преступлениями засиживается допоздна. В семье нелада, поэтому домой не спешит. Всегда у него есть в заначке бутылка водки, и, прежде чем отправиться на очередной скандал с распоясавшейся бабой, мужик, которого ценит и уважает вся городская милиция, подбадривает себя солидной порцией спиртного. Иначе тоска. Терпению майора можно только удивляться, но и так тоже бывает. На работе орел, а дома воробей.
К бывшему начальнику его пропустили беспрекословно. Знакомый парень с автоматом на шее, дежуривший на входе, участливо спросил:
- Ну как оно? На гражданке-то?
- Потихоньку, - уклончиво ответил Завьялов. - Мне к Борисовичу.
- Проходите.
Александр постучался в дверь, напряженно прислушался. Толкнул - заперта. Через минуту на пороге появился его бывший начальник. Лицо у него было помятое, глаза красные. Судя по запаху, успел уже принять. Но норму свою майор знал, домой шел твердо, спину держал прямо.
- Цыц, Марьяна! Я пришел!
Так рассказывали соседи. Что бывало потом, за дверью, оставалось только догадываться. Но в мусоре, который майорша выносила по утрам, частенько попадались осколки посуды.
- Завьялов, ты? - хрипло выдохнул майор вместе с парами спиртного. - Ну проходи. - И посторонился.
Все было, как прежде: обстановка в кабинете начальника, традиционное приветствие.
