В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
- Да вот, проходил случайно, - растерянно пробормотал Герман, но потом быстро взял себя в руки: - Решил посмотреть, не осталось ли здесь еще каких-то вещдоков. Владелец машины рвет и мечет. Скандал устроил у меня в кабинете. С ним надо осторожно: большой начальник.
- Ну да. Ты с такими не ссоришься.
- А тебе, как я вижу, не полегчало, — мрачно сказал Герман.
- Ты ломик-то возьми. И думай, кому можно врать, а кому нет. Ты ж старший следователь, вещдоки собирать и носить их к эксперту - не твоя работа.
Горанин взял железку, взвесил ее в руке.
- Что, тяжеленькая? - усмехнулся Завьялов. -Такой если садануть по башке, мало не покажется? А?
- Слушай, ты бы шел домой. Все люди сериал смотрят...
- Да уж с тобой ничто не сравнится, никакие сериалы. Ты - самый главный в городе сериал. Сто серий, и все про любовь. Какая им в жарких странах и не снилась. Вот и к Верке ходишь по ночам. С большим начальником бабу делишь.
- Кто сказал? - зло выпалил Герман.
- Засекли тебя. Так что ты того, осторожнее. |Говорят, мэрова дочка на днях возвращается.
- Ты бы не лез не в свое дело, Зява, - нахмурился Горанин.
- Что, и на свадьбу не позовешь?
Герман быстро с собой справился. Сказал миролюбиво:
- Что ж ты в гости не заходишь? Я все жду, жду...
— А я тебе теперь нужен?
- Ты мне всегда нужен.
Взгляд у Горанина.был чист, как у ребенка, карие глаза ласково сияли. Если бы он не был таким великим актером, перессорился бы уже с доброй половиной города. Но даже несмотря на многочисленные романы с чужими женщинами до сих пор обходилось.
- Ладно, зайду как-нибудь, - кивнул Александр. - А сейчас пойду. Сериал смотреть. Мое дело пенсионерское. А тебе ж, друг Герман, на работу надо. Так?
- Да. На работу, - эхом откликнулся Герман.
- Ну, давай."
"Завьялов вяло пожал Горанину руку. В другой тот держал ломик. Зимой сам он таким же разбивал ледяную корку, очищая дорожку к сараю. Теща как-то поскользнулась и сломала ногу, подобного решили больше не допускать. А однажды он видел, как таким же ломиком орудовал Герман.
Такие ломики были почти в каждом доме. Любой автовладелец держал их в багажнике: зимы в N снежные, частые оттепели перемежаются с лютыми морозами. Лед намерзает у порогов многоэтажных домов, и во избежание несчастных случаев городская администрация издала распоряжение: колоть и убирать.
