В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Пахло хлоркой, обоняние у него после ранения стало особенно острым. Чуть не задохнулся. Обернулся: старшая сестра стояла на пороге своего кабинета. За ее спиной увидел окно. Окно... Лица не видел, на пороге просто стояла женщина. Представил вдруг, как все это было. Женщина в дверях. Лицо испуганно. Он. Разгневан. Толкнул ее в кабинет, закрыл дверь. Потом увидел... Что увидел? Надо вспомнить тот рисунок. Какой рисунок? Его, ведь, не было. Утром плакат висел на стене. Галлюцинация. Всего лишь галлюцинация.
- Что с вами? - испуганно спросила старшая сестра. - Вам плохо?
-Да... что-то... нехорошо...
- Сердце?
- Нет. Голова болит.
- Я сейчас дам вам таблетку. - Елена Ивановна метнулась было в кабинет.
- Постойте. У меня их полный карман!
- Дайте-ка, я взгляну, — требовательно сказала она.
- Не стоит. Это просто от запаха. Хлорка. Сейчас все пройдет.
- Врачу давно не показывались?
- Я здоров, - отмахнулся он. - -На работу вот собираюсь. Только разберусь с этим делом.
- Напрасно вы,— сказала вдруг старшая.
- Что? Что такое?
- Нет, ничего.
Старшая смотрела ему за спину, и лицо ее менялось на глазах. Даже мелкие морщинки, казалось, разглаживались. Он обернулся. По больничному коридору широко шагал следователь Гора-нин. Кожаная куртка на меху расстегнута, под ней темный костюм. Белая рубашка, галстук. Ему отчего-то стало не по себе. Увидев его, Герман улыбнулся:
- Что, Саша? Опередил меня? Добрый день, Елена Ивановна!
Та моментально преобразилась.
- Герман Георгиевич, вы тоже к нам? — пропела старшая. - Я уже все рассказала вашему другу, но, может, чайку?
Этот великий маг и волшебник, Герман Горанин, оценив обстановку, пообещал:
- Обязательно. Но потом. Работа, Елена Ивановна, что поделаешь!
- На вас только и надежда, — продолжала кокетничать старшая сестра.
- Поймаем, - кивнул Герман, и обратился к Завьялову: - Ну что, Александр Александрович, как успехи?
- Ты с работы?
- Именно. И на работе. Решил допросить свидетелей.
- Михаил Сергеевич в отъезде. А больные, которые в ту ночь предположительно не спали, уже выписались. Здесь только баба Таня.
- А зачем нам баба Таня? - прищурился Герман. - Она у меня в списке не значится.
- У меня значится.
