В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Мол, на несколько месяцев смысла нет. Да и квалификации никакой. Вот Леша и подался в Москву на заработки. Нелегалом. Там, говорят, хорошо платят.
- И кидают тоже хорошо.
- Это всего лишь на несколько месяцев. А потом в армию. Ждет не дождется.
- Армии? - удивился Завьялов.
- А что? Два года сыт, обут, одет и при деле. Здесь-то хуже. У родителей на шее сидеть. Может, на сверхсрочную останется. Если повезет. Леша, он хороший. Вы не думайте ничего такого.
- Я не думаю. Но той ночью, когда убили Машу, вы ведь не спали?
- С чего вы взяли? - девушка потупилась.
- Разумеется, вы просто беседовали.
- Да. Сидели в холле. На диванчике. Потом Маша сказала, что пора идти спать.
- И вы пошли?
- Мы... Там есть такой закуток. У окна. Мы договорились встретиться через полчаса. Когда все уснут. Постоять, на звезды посмотреть.
- А сколько вам лет? - спросил вдруг Завьялов.
- Двадцать два.
- А ему, значит, семнадцать.
- Семнадцать с половиной. Почти восемнадцать, - поспешно добавила Роза. — Ну и что?
- Мало там молодежи, да?
- Где?
- В больнице.
- Да, в основном, старушки. Молодые предпочитают дома лечиться. Но у меня был очень сложный случай.
- Вы и сейчас немного прихрамываете. И уж конечно, в больнице спокойнее, чем со свекровью, которая все время ворчит. А Леша, я так понимаю, попал в больницу гораздо позже?
- Да. Он всего две недели лежал, - словно оправдываясь, сказала Роза. - Тоже со сложным переломом.
- Давайте вернемся к тому моменту, когда вы сидели в коридоре на диванчике.
- Ой, читатели! Я сейчас.
И Роза упорхнула. Несмотря на больную ногу, ходила она очень быстро. Когда девушка вновь села напротив него, напомнил:
- Насчет того вечера. Вы сидели на диванчике. И?
- Просто сидели.
- Я понимаю, - нетерпеливо сказал он. - Насчет Маши. Ей кто-нибудь звонил?
- Да, — кивнула Роза. — Был звонок.
- Когда? - хрипло спросил он.
- Около двенадцати. Мы уже собирались расходиться.
- Вы слышали, о чем они говорили? Маша и тот, кто ей звонил? То есть что она говорила?
- Краем уха.
- Понимаю, - нетерпеливо перебил он. - Но хоть что-нибудь?
— Постойте-ка... Начало я не слышала, а потом она вроде бы сказала: «Да, я тоже хочу кое-что показать».
- Значит, он ей хотел показать какую-то вещь? И она в ответ сказала, что тоже кое-что имеет. Так? А что за вещь?
- Не знаю. Она говорила очень взволнованно. Вроде бы: «Завтра все решится. Я все ему скажу».
- Это, должно быть, про меня.
