В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
В рыночный день городские модницы блистали нарядами, и зрелище это заметно поднимало настроение у жителей N.
Раньше он тоже ходил в субботу на рынок. Раскланивался со знакомыми, покорно носил за женой сумки, в которые Маша складывала покупки. Был, как все. Потом жена готовила праздничный обед, обед выходного дня. Так и жили: от субботы до субботы. От первого рабочего дня недели до первого выходного. Но то время прошло. Наскоро перекусив, Завьялов оделся потеплее, и, взяв деньги и большую сумку, поспешил на Пятачок.
Как и в любую субботу, на Пятачке была толчея. В такие дни понимаешь, как же велико население России! И все ведь хотят жить хорошо, никто не хочет плохо. Но счастья заведомо меньше, чем жителей, вот и кочует оно из одной семьи в другую, нигде подолгу не задерживаясь. И нечего жаловаться.
Рыночный маршрут был разработан еще Машей в первый же год супружества. И ни разу не нарушался. Сначала в мясные ряды, потом туда, где торгуют молочными продуктами, а уж потом за овощами.
Ему не нужна была одежда. К прошлой зиме Маша одела его с ног до головы. Именно одела, потому что был он при ней, как ребенок: скажет примерить — примерит, скажет покупай — купит. Холодильник давно уже пуст. К этому Завьялов привык. Но сегодня покупал продукты не потому, что они были нужны ему, а машинально, повторяя маршрут, которым ходил с Машей.
- Разуй глаза! Там кость килограммовая! А то я не знаю, как они рубят! — послышалось слева.
Сразу узнал этот визгливый женский голос. Московские гости Павновы вальяжно шли между рядами. Он - вразвалочку, покачивая барсеткой, она - громко комментируя покупки:
- У нас в Москве так клиентов не обслуживают! Чего это вы мне ложите?
- Москвичи! - прошипел кто-то. - Сама-то из Ольховки, давно ли вместе с матерью молоком на рынке торговала!
Женщина обернулась, смерила говорившего презрительным взглядом.
- Вася, расплатись... Ну почему у вас десятки такие рваные? Вот у нас в Москве...
Он заспешил к выходу. В молочных рядах купил творога. Маша говорила, что творог ему полезен. Потом захотелось купить бананов. В его детстве подобной экзотики не было. И с той поры, как в городе появились бананы, не мог равнодушно пройти мимо.
