Здесь, почувствовав себя хотя временно в безопасности от ярости туземцев, пленники растянулись на циновках из формиума. Элен, обессиленная и измученная, склонилась на грудь к мужу. Гленарван крепко обнял ее.
— Мужайся, дорогая Элен, — повторял он.
Едва успели запереть пленников, как Роберт, взобравшись на плечи к Вильсону, умудрился просунуть голову между крышей и стеной, на которой развешены были амулеты. Отсюда до самого дворца Каи-Куму все было видно как на ладони.
— Они собрались вокруг вождя, — сказал вполголоса мальчик. — Они машут руками… завывают… Каи-Куму собирается говорить…
Роберт помолчал несколько минут, а затем продолжал:
— Каи-Куму что-то говорит… Дикари успокаиваются… Они слушают…
— Очевидно, вождь, покровительствуя нам, преследует какую-то личную цель, — заметил майор. — Он хочет обменять нас на вождей своего племени. Но согласятся ли воины на такой обмен?
— Да, — снова раздался голос мальчика, — они повинуются… расходятся… Одни из них входят в свои хижины… другие покидают крепость…
— Это действительно так? — воскликнул майор.
— Ну да, мистер Мак-Наббс, — ответил Роберт, — с Каи-Куму остались только воины, бывшие в его пироге… А! Один из них направляется к нашей хижине…
— Слезай, Роберт! — сказал Гленарван.
В эту минуту Элен, выпрямившись, схватила мужа за руку.
— Эдуард, — сказала она твердым голосом, — ни я, ни Мэри Грант не должны живыми попасть в руки этих дикарей!
С этими словами она протянула Гленарвану заряженный револьвер. Глаза Гленарвана сверкнули радостью.
— Оружие! — воскликнул он.
— Да! Маори не обыскивают своих пленниц. Но это оружие, Эдуард, оно не для них, а для нас.
— Спрячьте револьвер, Гленарван, — поспешно сказал Мак-Наббс. — Еще не время.
Револьвер исчез под одеждой Эдуарда.
Циновка, которой был завешен вход в хижину, поднялась. Вошел какой-то туземец. Он сделал знак пленникам следовать за ним.
Гленарван с товарищами, близко держась друг к другу, прошли через площадь па и остановились перед Каи-Куму.
Вокруг вождя собрались наиболее видные воины его племени. Среди них был и тот маориец, чья пирога присоединилась к пироге Каи-Куму при впадении Похайвены в Вайкато. Это был мужчина лет сорока, мощного сложения, с суровым, свирепым лицом. Он носил имя Кара Тете, что на новозеландском языке значит «гневливый». По тонкости татуировки этого вождя было видно, что он занимает высокое положение в своем племени, и сам Каи-Куму выказывал ему известное почтение.
