В драматичной истории "Дети миллиардера: требуется бабушка" главная героиня столкнулась с необходимостью найти приемлемого воспитателя для своих беспорядочных детей, которые уже подросли до шести лет. Их поведение не позволяет им участвовать в обычных детских кружках или школах, что требует идти за неприличными вариантами решения проблемы....
Обалдевшая, я не сопротивлялась. От жадных, быстрых прикосновений вся стыдливость будто вычихалась. От смущения не осталось и воспоминаний.
Зацелованная, даже не заметила, как простенькие хлопковые трусы с моей попы перекочевали в карман Костиных брюк. А когда в нашем с ним тайном номере открылась дверь, я уже сама бесстыже поскуливала: «Не отпускай! Хочу еще!».
– И не надейся, что отпущу! – Костя уже не говорил. Он хрипел.
Глухо, зло, так, что бабочки в моем животе и мурашки на спине начинали хаотически метаться туда-сюда и выписывать странные узоры.
– Я хочу тебя очень сильно… не знала, что так бывает. – Признания срывались с губ без остановки. Никаких табу не осталось.
– Я тоже не знал, что можно так загибаться.
Захлопнув дверь, Костя в несколько движений стянул с меня остатки одежды и понес на кровать.
– Давай сегодня без учебы… – Боясь моргнуть и пропустить что-то интересное, я принялась следить за мужским стриптизом.
Таким поспешным, что ткань по швам трещала, а пуговица на брюках сорвалась и улетела куда-то в сторону.
– К лешему учебу! – Матрас прогнулся под тяжестью мужского тела. – Потом научу всему, чего захочешь. Сейчас ты моя!
Сказать, что согласна, я не успела. От первого же поцелуя резко стало не до разговоров. А от первого прикосновения, нежного, осторожного, перед глазами все поплыло.
Это не было похоже на наши игры прошлой или позапрошлой ночью. Костя сдерживался, стараясь подготовить меня. Но больше не улыбался и не шутил.
Все его мышцы превратились в камень. Движения стали резкими.
Кричала что-то бессвязное, когда он изводил меня жадными ласками.
Стонала и всхлипывала, когда успокаивал потом, довольную и потерянную.
Дышала им.
Доверялась.
Позволяла губами собирать мои слезы, когда Костя уверенно и быстро брал свое.
Это было совсем не так, как я представляла раньше. Боль сменялась улыбкой. Улыбка – тихими, счастливыми слезами. Слезы – уютным молчанием.
Меня будто разбили.
Даже думать не хотелось, что на месте Кости мог оказаться кто-то другой. Не верилось, что это возможно. Не представляла, что могла бы стать настолько свободной с кем-то, кроме него.
– Тебя стоило ждать до двадцати двух. – Уже ночью, совсем сонная, я уткнулась носом в Костино плечо и закрыла глаза.
– Я бы потом нашел его и свернул голову.
