Автор
В зале сараева лежит тайна: два мага размышляют о своей следующей цели, в то время как чуткий глаз заметил их. Тревожно и захватывающе – за пределы обычного мира сквозь стены несется опасность, а юный защитник прячется в мрачном ящике. Эта история ожидает вас, запечатленная в тени и отдалении, где каждый шаг подвержен опасностям и судьбе....
Я сглотнул, рассматривая его через костер. Последствия я и так знал – весь Восток от центра до самой глуши знал, что значит хэдденский договор. И что бывает с теми, кто его нарушит. Но все-таки в конечном итоге я заставил себя кивнуть.
– Личные интересы не должны стоять выше интересов Дома, Найт, – дождавшись моего согласия, с усмешкой произнес Рицико. – Раз уж ты притащил к нам свою шестую Нить, тебе и нести за нее ответственность. И я как второй в Элледе после Анха вполне способен тебе подобную обязанность даровать.
Я, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, пытаясь оценить только что сказанные слова, словно пробуя их на вкус. И на значимость. Но я слишком хорошо понимал, что мои прекрасные черные Нити нигде не будут в такой безопасности, как в Элледе. А значит, именно там мне и следует их защищать. Я снова посмотрел на Рицико, в его очень сейчас серьезное лицо, и спокойно повторил:
– Личные интересы не должны стоять выше интересов Дома.
Хэдден довольно зажмурился и кивнул, полностью удовлетворившись моим ответом.
Глава 3
Большую часть дня мы проводили в дороге. Я ехал с Анха на его лошади, но мастер редко говорил со мной, особенно в пути, был сосредоточен и задумчив. Вопросов о Пустоте я от него не слышал вовсе, как и от остальных. Думаю, Анха просто решил, что все это ждет до Элледа, а другие приняли за единственно возможную истину то, что с новой Нитью станет разбираться Великий Мастер, и оспаривать подобного не имели ни права, ни желания.
После разговора той ночью у Суурха хэдден к теме нашей беседы не возвращался. Он подшучивал надо мной, как и над остальными, был вполне дружелюбен, крайне полюбил называть меня учеником Великого Мастера и, кажется, перестал интересоваться черными Нитями просто-таки совершенно. Я понимал, что сейчас Рицико от меня не требуется ровным счетом ничего, кроме верности Анха. Он предупредил о том, что будет дальше, дал столько информации, сколько посчитал нужным, и оставил в покое, милостиво позволив мне учиться защищать Пустоту по-настоящему, а не так, как, я полагал, ее требуется защищать.
