Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
Раздел Chitat.online для книги «Дети тумана» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Свернул на абсолютно безлюдную улочку, резко затормозил, не выключая мотора, едва не вмазавшись лбом в стекло. Он задумал сначала стрелять по шинам. Но это было бы скверное кино, не безопасное для жизни тех, кто сидел в «белчере», – а ведь никаких доказательств, что они принадлежат к шайке Геспера, не имелось. Стрелять по живым людям в этом тихом городке? Хватит с этих мест выстрелов, право…
Савин выпрыгнул из машины, встал посреди улочки, безмолвной, как лунная поверхность, широко размахнулся. Ало-синий параллелепипед закувыркался в воздухе – двухпинтовый пластиковый пакет фруктового молока летел навстречу мчащемуся «белчеру», мягкий хлопок – и ветровое стекло автомобиля закрыла разлапистая белая клякса. Нехитрый прием из арсенала знаменитого Ника Кабалло, героя тридцати серий «Опасного путешествия». Оказывается, и детективные фильмы способны научить чему-то полезному…"
"«Белчер» рыскнул вправо-влево и под душераздирающий визг тормозов врезался в высокую витрину табачной лавочки, наполовину ушел внутрь, где и замер, живописно усыпанный битым стеклом. Из двери бомбой вылетел пожилой хозяин, крайне темпераментно выкрикивая что-то, но рассматривать дальнейшее течение событий, имея к ним самое прямое отношение, было бы несколько неэтично, и «гарольд» помчался прочь.
– Господи, действительно как в стерео, – сказал Савин. – Ну, надеюсь, у них хватит денег расплатиться за витрину.
Диана выслушала его бесстрастно, опустив глаза.
– Вот такие дела, – закончил Савин. – Как видишь, не так уж безобидны и безопасны твои тропки к сияющим в ночи городам. Что они возят сюда, эти неразговорчивые морячки?
– Не знаю, – сказала Диана. – И никогда не интересовалась. Насколько я могу судить, это абсолютно безобидные дела. Что ты к ним прицепился, в конце концов? Здесь просто-напросто перевалочный пункт меж двумя мирами, на которые не распространяется земная юрисдикция. К чему же вмешиваться?
– У меня глубокая уверенность, что кто-то уже вмешался, вернее, подключился.
– В любом случае это безобидно и не затрагивает земных дел. Над тобой могли и подшутить, в проблемах Т-лабораторий ты разбираешься не более меня, нет доказательств, что того человека убили. Все верно?
– Вообще-то, да, – сказал Савин. – А интуицию вы в расчет не принимаете, леди?
Она молчала. Сидела, откинувшись на вогнутую спинку мягкого кресла, рассеянно теребила высокий воротник свитера, красивая и отчужденная.
– Что с тобой такое? – спросил он. – Вчера еще была обыкновенная и веселая, а сегодня…
– Ты меня раздражаешь.
– Своим присутствием?
– Нет, что ты. Мне с тобой интересно – пока ты не пытаешься вторгнуться в заповедные миры помимо их желания, просто потому, что они существуют.
– Но ведь такова жизнь, – сказал Савин.
