Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
Раздел Chitat.online для книги «Дети тумана» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Известный репортер Константин Савин прибывает в Эдинбург в поисках загадочного объекта, который привлекает внимание мировых элит. На фоне мистических событий и опасных тайн Шотландии герой должен раскрыть секреты, скрытые веками, и понять, что на самом деле скрывается за туманами древней земли.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Никто не сделал попытки воспрепятствовать, значит, так и нужно было, и Савину на секунду показалось, что это неправда, что смерти нет, сейчас все расхохочутся, распахнется дверь и выйдет Роб Лесли, веселый и совершенно живой.
Но он не вышел, потому что вокруг была реальность и ушедшие навсегда возвращаются лишь в сказках. «Я был несправедлив к нему», – подумал Савин, но агент уже открыл перед ним дверь.
Лесли сидел за столом, уронив голову на руки. Пистолет из руки у него уже вынули. Агент молча показал на три письма в запечатанных конвертах с грифом полицейского управления – один был адресован в Эдинбург, начальству, второй тоже в Эдинбург, женщине, на третьем было написано просто: «К. Савину, здесь».
Савин рванул конверт, оторвав большой кусок, запустил туда пальцы и вытащил узкий, сложенный вдвое листок. Агент деликатно приблизился, но Савин невежливо отодвинул его локтем.
«Прости, не могу иначе. Передаю эстафету».
И ничего больше, только это."
"Савин щелкнул зажигалкой. Клочки бумаги неярко горели в большой глиняной пепельнице, и на щеке Лесли шевелилась тень его спутавшихся волос. Посапывал за спиной агент, слышно было, как в машине трещит рация и полицейский громко отвечает далекому голосу, что они сейчас закончат. Савин подумал: нужно сказать что-то, что-то сделать – что? Бумага догорела, остались невесомые черные чешуйки пепла.
Он повернулся, медленно вышел на крыльцо, в прохладный шотландский день.
– Хотите кофе? – спросил доктор Данвуди. – С ромом и по особому рецепту.
Савин присел рядом с ним на крыльцо, без особой охоты отхлебнул обжигающей смеси.
– Он звонил в Дублин? Или хотя бы своему начальству в Эдинбург?
– Не знаю, – сказал Савин.
– Плохо, если нет, – доктор выругался вполголоса. – Под утро какая-то сволочь подожгла больницу. Полыхнуло на совесть, – видимо, они воспользовались чем-то посерьезнее канистры с бензином. Все сгорело, один пепел остался, у нас опять ничего нет, так что никаких доказательств…
Грохнуло совсем рядом, раскатисто, страшно, они физически ощутили, как шатнула старые дома не нашедшая на узкой улице выхода взрывная волна, вышибла стекла, расплескала огонь по стенам. Клубок дымного пламени взлетел неподалеку над острыми крышами, и Савин, чуя сердцем беду, прыгнул вслед за доктором в зарычавшую мотором машину – вряд ли полицейский отреагировал так быстро, скорее всего, он включил зажигание машинально, от неожиданности.
На том месте, где стоял «гарольд» Савина, пылали вздыбленные лохмотья железа, сохранившие очень отдаленное сходство с машиной. Дымились стены отеля и дома напротив, аккуратные газончики засыпаны битым стеклом. Примчавшаяся с похвальной оперативностью небольшая пожарная машина поливала пламя пухлой струёй белой пены.
