О чём книга «Дети тумана»
Опытный фотограф старогоSchool тщательно настраивает камеру. Объектив старинного аппарата зависит от мастера больше, чем от электроники. Его незаметно на фоне летнего кафе, но мастерство четко видно в каждом кадре.

Опытный фотограф старогоSchool тщательно настраивает камеру. Объектив старинного аппарата зависит от мастера больше, чем от электроники. Его незаметно на фоне летнего кафе, но мастерство четко видно в каждом кадре.
Теперь же пришлось самому испытать дедовщину на собственной шкуре, выхлебать полной ложкой до самого донышка. Даже «скворцы» Жмакова тиранили, не говоря уж о «стариках». А всего хуже были «деды» – маршалы, которым оставалось сто дней до пенсии. Единственное, что о них можно сказать, – ну это вообще… Слов не подберешь.
Тяжко служилось Жмакову в Генштабе. В столовой у него «деды» отбирали черную икру и омаров, потому что салаги генштабовские должны были пробавляться одной финской колбасой да ананасами в банках.
С невыразимым сладострастием ждал Жмаков того светлого денечка, когда в Генштаб придет молодой, только что произведенный в генерал-майоры, и уж тогда-то Жмаков, ставши «лимоном», отыграется на салаге так, что в страшном сне не приснится.
Но время шло, а молодых не было. Отчаявшись, Жмаков левой рукой написал письмо в главную военную газету: дескать, в армии у нас хватает бравых полковников и странно даже, что их не спешат повысить в звании и направить в Генштаб. Подписался: «Прапорщик Воробейчик». Главная военная газета письмо напечатала, но дальше этого дело не пошло.