Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
Раздел Chitat.online для книги «Дети ворона» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юлия Юрьевна Яковлева Легкое чтение Любовные романы Детская проза подборки серии
Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не бойся! Главное, иди к тете!
«Я найду маму, Бобку и папу».
— Шурка! Ну я тебе задам! — завыла Таня из заточения.
Шурка прижался спиной к двери, словно надеясь унять ее толчки: Таня билась плечом изнутри. Вдоль набережной прыгали столбы света.
«Ворон сам меня к ним отнесет». Шурка бросился прочь от подъезда с плененной Таней. Чтобы не выдать сестру. Побежал по мостовой.
Черный Ворон крался не спеша по набережной, словно прислушиваясь к домам и окнам.
Он казался огромным, но в остальном совершенно обычным — таких полно на улицах. От этого становилось особенно жутко. Поблескивали черные лакированные крылья.
Шурка бежал ему навстречу, размахивая руками.
Сердце билось до боли. Было очень страшно.
«Я не трус, — приказал себе Шурка. — Я докажу».
— Эй!.. Эй вы!.. Вы меня ищете.
Ворон остановился. Шурка прямо стоял перед ним. Под мышками сделалось горячо. Круглые глаза Ворона без всякого выражения смотрели на Шурку.
Ворон, похоже, любил серый цвет. Всё было либо серым, либо сероватым. Либо серого оттенка.
Иногда к серому примешивали какой-нибудь другой. Совсем чуть-чуть. И, видно, лишь когда иначе было никак не обойтись: например, не хватало краски.
Стены от пола до середины были серо-зелеными, а выше — серо-желтыми. Серо-бурыми были плитки пола. Тускло светили лампы в металлической сетке. От этих стен и света Шурке сразу захотелось спать.
— Прямо сидеть! — рявкнула на него женщина в серой косынке. Она сидела за большим столом. И выглядела как два серых квадрата, поставленных друг на друга: квадрат-блуза, квадрат-юбка, а под ними ноги-тумбочки в серых чулках и серых войлочных туфлях.
От окрика Шурка испуганно выпрямился. На миг ему показалось, что он узнал ее: тетя Дуся?
Женщина наклонила голову в серой косынке и снова принялась строчить в большой конторской книге.
Нет, откуда здесь быть тете Дусе… Померещилось.
Шурка мысленно окрестил квадратную женщину Тумбой.
Окно в комнате было. До половины оно было закрашено серо-белой краской. Как будто здесь не хотели, чтобы кто-нибудь заглянул снаружи и увидел… Что?
Шурка не знал, где он. Он помнил, как бежал по набережной, как стояли, склонив голову, фонари. Как его схватили поперек туловища. Как было темно и пахло табаком. Темно и тряско. Потом опять темно. А потом — вот эта женщина. Она расписалась на листке и поволокла его сюда.
Она грохнула стулом, встала. Выдвинула ящик стола, что-то оттуда взяла.
Подошла к Шурке. Окутала его по самый подбородок сероватой простыней. У самого уха защелкало. Шурка почувствовал, как к его шее и голове стали прикладывать что-то холодное. Увидел, как на колени стали падать клоками его собственные волосы. Щелкая машинкой, женщина прокладывала на Шуркиной голове дорожки.
