Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
Раздел Chitat.online для книги «Дети ворона» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юлия Юрьевна Яковлева Легкое чтение Любовные романы Детская проза подборки серии
Детство Шурки и Тани пришлось на тяжелые годы сталинского террора. Когда родители исчезают, Шурка остается с Таней и должен разобраться, что за Ворон унес их. Перед ним встает вопрос о Границе и мужестве противостоять серому царству.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Шурка побежал к дому Ворона.
Небо совсем посветлело. Стало похожим на толстое мутное стекло.
Всё так же горели окна у Ворона, но свет их сделался бледным. Очередь, казалось, не двинулась с места.
Шурка рысцой побежал вдоль нее.
— Мама, — изредка подвывал он для виду, вертя головой. — Вы маму мою не видели?..
Хитрость удалась. Ему не отвечали, но и не останавливали.
Ближе к окошку очередь была такой плотной, что скорее напоминала толпу. Шурка прижал локти к туловищу, наклонился, сжался — и нырнул в самый лес ног. Кто-то охнул, кто-то взвизгнул, кто-то наступил ему на руку. Шурка на четвереньках извилисто продвигался вперед, бешено работая руками и ногами.
Вскрики и охи всякий раз оставались позади него, ругань запаздывала. Люди стояли так тесно, что не могли наклониться вниз и выловить нарушителя за шиворот.
Откуда-то дунуло теплым пыльным воздухом. Шурка увернулся от портфеля, чуть не ударившего его углом в висок. И уткнулся в новенькие хромовые сапоги. Все ботинки, туфли, галоши стояли носками к дому Ворона. А сапоги — в противоположную сторону. Они блестели.
Шурка хотел рвануть прочь. Не успел.
Его оторвало от земли. Подняло за шиворот.
Очередь ахнула. У окошка-ротика женщина так и замерла, согнувшись пополам.
— С ума сошел! Назад! Не то он рассердится — и захлопнет окно! — побежало по очереди.
Шуркины ноги почуяли асфальт. Ладонь выпустила его воротник, отряхнула Шурке колени и, распрямившись, взлетела к фуражке с голубым околышем.
— Вы потише. Ребенка чуть не задавили, — зычно сказал высокий симпатичный военный.
Люди отворачивались или смотрели вниз.
— Мальчик, ты чей? — военный посмотрел поверх Шурки в толпу. — Граждане, кто ребенка потерял? — глядел он поверх голов.
Шурка вытянулся, ноги в струнку, и тоже вскинул ладонь, отдавая честь по-военному.
— Я не потерялся, я сам по себе.
«Мы с Танькой убегали, вот все и думали, что мы виноваты. Кому бояться нечего, тот не бежит. И за ним не бегут», — думал он. И в самом деле, человек в фуражке не закричал, не засвистел, а сел на корточки.
— Товарищ, у меня дело. Серьезное.
Шурка выхватил из-за пазухи оба письма.
— Товарищу Ворону. Лично.
От очереди дохнуло каменным ужасом. Шурка почуял его спиной, как чувствуют ледяной сквозняк. Они боялись? Шурка вскинул подбородок. Правильно! Пусть боятся. Они шпионы, вредители, враги. Они — но не Шурка, не папа и не мама.
Шурка прямо и честно смотрел военному в глаза.
Военный спокойно выпрямился. Взял оба письма.
«Ошибка. Разорвет. В клочки», — промелькнула у Шурки мысль. Откуда военному знать, что перед ним честный советский человек? Здесь повсюду стояли преступники и родственники преступников.
Но, видно, он догадался.
— Конечно, — ответил военный. Голос у него был вовсе не сердитый.
