Я улыбнулась и, несмотря на позднее время, набрала парня.
— Мама достала мне пропуск на заседание. Почему-то подумал, что тебе будет намного комфортнее, если кто-то из друзей будет рядом. Надеюсь, я не перестарался?
Голос Никиты звучал устало и нервно. Кажется, между ужасными новостями о себе в прессе, читала, что у Орлова на этой неделе открытие выставки. Точнее, у его мамы, которая впервые с гордостью спихнула все организационные моменты на сына. Ему было лишь восемнадцать — на год старше меня — но в наших кругах очень редко у молодежи подолгу длится детство. То, что я еще не втянута ни в один бизнес проект — досадное упущение Гранта.
— Я буду рада, если ты придешь, — искренне ответила я. А затем ощутила непередаваемый порыв поделиться хоть с кем-то внутренними ощущениями: — Знаешь, меня всю трясет так сильно, будто температура. А еще такие болевые судороги по всему телу… Пытаюсь уснуть, но… не могу. Страшно. Одиноко. И горько…
— А еще тебе придется говорить о родителях. Я помню, как тебя ломало при одном их упоминании… — попал в саму точку друг. Его голос передавал всю мою горечь, когда он сказал: — Знаешь, они были хорошими людьми. Не идеальными, но ничего идеального не существует… То, что какая-то кучка юристов напала на маленькую беззащитную девочку и вымогает у нее деньги грязными путями — недостойно. А мнение недостойных людей о семье не важно. Правда, Воронцова?
Никита, как всегда, сказал то, что я хотела услышать. Без фальши и высокопарных фраз вернул мне веру в завтрашний день. На душе стало спокойно и я улыбнулась. Только в этот момент поняла еще кое-что…
— Никит, я не беззащитная, — уверенно отрезала, тут же пояснив: — Есть же Грант, который организовал все так, что мое участие в этой грязи ограничивается лишь присутствием на одном заседании. Страшно представить, чего ему это стоило! Говорят, выступающие против меня юристы далеко не пальцем деланные…
— Он просто защищает свою компанию! — с непонятной мне злостью отрезал друг. — Пойми, не будь в ""Alis Markoni"" его денежек — он бы даже пальцем не пошевелил. Единственный человек, на которого ты можешь всегда положиться — это Я. И, поверь, никакой материальной выгоды мне с тебя не поиметь. Даже если завтра ты выйдешь из суда без копейки за душой, я и моя мама всегда примем тебя в нашем доме. Ты ведь знаешь это?
Несмотря на странные слова Орлова, брошенные в адрес опекуна, я не стала его судить. Грант совсем недавно выставил бедного парня вон из дома самым не вежливым образом. Возможно, друг еще не остыл. Но вот его поддержка была не заменима. Он был первым, кто поддержал словами. Ну а Грант, конечно, действиями. Это я ценила еще как!
Уже засыпая и улыбаясь от долгого разговора с Никитой, вдруг задумалась о другом.