В Деве в саду Антония Байетт создает невероятно напряженную атмосферу, полную загадок и внутренних переживаний. Книга раскрывает сложные человеческие драмы на фоне величественного английского ландшафта, оставляя читателей с подозрением и захотевшими узнать больше до самого конца....
Сделайте что-нибудь! Говорят, там пиявки в пруду. Вода абсолютно черная, он жутко выглядит и все время что-то поет.
– Звони в «скорую», – сказал Дэниел Стефани. – А ты не ори, – обернулся он к Фредерике, но было поздно. На лестнице, бледный и дрожащий, возник Маркус.
Стефани объясняла кому-то по телефону, что нужна «скорая», что ехать в Дальнее поле, на середину регбийной площадки школы Блесфорд-Райд. Нет, не несчастный случай. Наверное, нужна будет полиция – там человек с ножом, нужно его как-то связать.
– Можно бы не так упиваться, – зло сказал Дэниел Фредерике.
– Я не упиваюсь, это мой способ самовыражения, и вообще я пришла за помощью, что тебе еще нужно? – выкрикнула Фредерика, вскинув голову, как Менада, вся пылая от драматизма ситуации и чувства собственной значимости.
– Надо, чтобы ты не орала на весь дом.
Фредерика огляделась, явно не понимая, в чем ее обвиняют. Маркус тем временем тихо сошел по лестнице и потянул Дэниела за рукав:
– Вы сейчас туда пойдете? Можно, я с вами?
Дэниел переключился на новую опасность:
– Тебе не нужно.
– Я знал, что будет что-то ужасное. Я должен пойти, я за него в ответе.
– Раз должен, значит пойдешь. Но если от тебя там станет хуже или просто я так велю, вернешься домой. Понял?
– Он никуда не пойдет, – сказал Билл.
– Это его жизнь, – отвечал Дэниел. – А вы хорошо устроились, вообще в ней не участвовали. Теперь у него друг попал в беду, и, если он хочет помочь, я считаю, это его право.
– Этот Симмонс сумасшедший, – буркнул Билл.
"– Может, и я тоже, – сказал Маркус, бледными пальцами тихонько перебирая у Дэниела рукав пиджака. – Может, я смогу его успокоить. Он… Он раньше меня слушал.
– А ты будешь слушать меня, – рявкнул Билл.
– С чего бы? – Дэниела, как он потом признался, так довел Билл, что, может быть, он и не слишком ясно видел ситуацию с Маркусом.
– Я должен туда пойти. Если… Если что-то случится, я на всю жизнь буду виноват.
– Тогда пошли, – сказал Дэниел.
Стефани тоже потянула его за рукав:
– Стоит ли?
– Лучше пусть он сам увидит, чем будет воображать бог весть что.
Все они друг за другом прошли по садовой дорожке и вышли в Дальнее поле. Маркус нетвердо шагал между Дэниелом и Стефани, за ними брели Билл и Уинифред. Фредерика, подавленная недавним конфузом, мрачно и решительно шагала последней. Когда они дошли до пруда, Лукас по-прежнему стоял в воде и пел чуть охрипшим голосом. Александр так и охранял его, сидя на корточках, совершенно бесполезный.
